Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Я не верю… Невозможно…

Глава семнадцатая. Преступление и наказание

Итак, кажется, я сама того не ведая, только что вошла в контакт с представителями чужой тараканьей цивилизации. Невероятно! А ларчик просто открывался. Почерневшие буквы на серебре превращались в путеводитель, в мою розу ветров, в мой компас и мой единственный ориентир.

Таракан – инвалид медленно поднес лапку к лицу.

- Я молчу… - простонал он, - Я уже был почти согласен на простого упыря…

- А давайте ему с порога заявим загадочным голосом: «Я все про тебя знаю!» - мечтательно вздохнула тараканица.

- А потом получим премию «Железные нервы года». Посмертно, - заметил таракан – инвалид, - Думаю, что он молчал не просто так… Дело явно не чисто…

Я вспомнила свое прикосновение к его груди, вспомнила странное ощущение от прикосновения. Сквозь тонкий шелк я отчетливо чувствовала рукой … рубцы шрамов. Нет, я не ошиблась. Просто сначала я не поняла, что это. Смешно. Я прячу свой шрам, он прячет свои.  Мне снова почудился запах шоколада. У чистокровных вампиров отличная регенерация. У них не бывает шрамов.

Я никогда не видела вампира со шрамом, хотя повидала их за два месяца столько, сколько Баффи не снилось в самом жутком кошмаре.

- Шрамы украшают мужчину! – мечтательно вздохнули тараканицы.

- А вдруг там не шрамы, а стразики? – ехидно поинтересовался таракан – инвалид, -  А что? Прецеденты были! Был один покойничек, который сверкал на солнышке а ля диско шар. Мне вот все чисто гипотетически интересно, раз он не дышал, то, как он унюхал свою любовь? А еще мне гипотетически интересно, раз кровушка в нем не циркулировала, то каким образом он вообще стал отцом? Я имею в виду не результат, а физиологическую возможность самого процесса? Хорошо, а как же наш вампир раньше с девушками развлекался?

- А что? Для этого нужно обязательно раздеваться? – задумчиво поинтересовались тараканы, листая толстую индийскую книгу с «ччччудными картинками и большими буквами».

Я услышала странные звуки позади себя. Подобрав остатки подола платья, я дернулась сквозь кусты. Бежала я в противоположную от дороги сторону. Когда сил бежать не было, я затаилась в каком-то овраге, схватившись за обнаженные корни деревьев.

Земля посыпалась мне на голову, когда надо моим убежищем послышались шаги. Кто-то потоптался на месте, принюхался и до моих ушей долетели слова:

- … живой или мертвой. Хоть из-под земли достать! Он так сказал.

Хороший вопрос: «Кто он?». Под это междометие подходят сразу двое. И если встреча с одним предвещает радостные мгновения, то встреча с другим – верная смерть. Не вижу смысла рисковать и задавать наивный вопрос дрожащим от волнения голосом.