Цена свободы

Высокая и стройная, как кукла Барби, но без идиотско восторженной улыбки на лице. Ее взгляд такой сильный и уверенный, даже поза была небрежно властной. Кто бы мог подумать, что эта женщина – покорная рабыня своего Мастера. Я бы точно нет. Едва заметив меня, Айза отложила все, подняла руку, заканчивая разговор. Она небрежно зачесала пальцами волосы, и блестящие каштановые пряди, пружиня, упали назад идеальным художественным беспорядком. Сделай так я, получилось бы гнездо.

Айза подошла ко мне, взяла за руки.

– Как же я рада тебя видеть, дорогая.

И теперь она обняла меня крепко, от души.

Я не очень большой поклонник обнимашек с незнакомцами, но Айзу как будто знала тысячу лет. Поэтому так приятно и просто было обнять ее в ответ так же тепло и сильно. Я улыбнулась, честно признаваясь:

И тут же она затараторила:

– Ох, как же я ненавижу летать утром. Надо встать рано, но все равно не дадут посадку сразу. Мы кружили минут сорок над Шереметьево. И, конечно, потом собрали все утренние пробки. Уж лучше бы в Казани постояли. Но Артур жаворонок. Его легче пристрелить, чем заставить спать в шесть утра. Сам он сразу поехал что-то решать по делам, потом к Кириллу. Я скинула ему вещи, решила выдернуть тебя после урока. Здесь есть недалеко ресторанчик. Поехали обедать.

– Эээ, – растерлась я от ее напора. Тянуло согласиться на все, но я тут же осеклась, вспомнив, что не принадлежу себе сегодня. – Я не могу.

Моя ладонь сразу же легла на шею, и Айза понимающе улыбнулась.

– Мне нужно домой сразу. Коля ждет.

– Понятно, – кивнула Айза.

Она коснулась моего запястья, без слов прося убрать руку. Я отпустила ошейник, позволяя ей рассмотреть.

– Красивый. Платина и брюлы?

– О, Салманов в своем стиле. Правда, не думала, что… – она осеклась. – Поехали домой. Надеюсь, мы можем перекусить по дороге? Зверски хочу кофе и пончиков из Старбакса.

Спустя полчаса мы уже сидели в машине, трещали как сороки, попивая раф и кусая донаты, чем, наверно, жутко раздражали Николая, который отстоял в Старбаксе очередь во время обеда.

– Коленька, не будь таким букой, – дразнила Айза нашего водителя. – Почему себе кофейку не взял?

– Не положено, Айза Константиновна, – раздраженно отвечал Николай.

– А улыбаться тоже запрещено? Или ты сам по себе кислый как лимончик? Вы с Кириллом друг друга стоите. Оба вечно серьезные, как доктора наук с хроническим геморроем.

Я хихикала, забавляясь прищуром Коли. Очевидно, они с Айзой друг другу не очень нравились. Или же просто так общались. В любом случае, это было потешно.

Как только нейтральные темы дороги и погоды исчерпали себя, Айза заявила:

– Дарин, я человек прямой. Ты можешь не стесняться и спрашивать обо всем. Обо всем-всем-всем.

Я тут же покраснела и опустила глаза.