Улыбка 45-го калибра

Меня тормозили через каждые сто метров, ехал до Бутырки четыре часа! А главное – еще иметь наглость позвонить и предупредить, чтобы я передвигался без машины!

– Дегтярев. Он обозлился за пукательную подушку. Ну как бы я, по-твоему, с гаишниками договаривалась, а?

– Не знаю, как-то сумела, – рявкнул Кеша, – да Александр Михайлович наивное существо, он не способен на такую гадость! Ладно, хорошо! Теперь возьмем сегодняшний день. Что за бардак ты устроила у себя в комнате?

– Это лысый Масик! – возмутилась я. – Он не захотел надевать комбинезон из норки, дорогую, между прочим, штуку, вот и метался по спальне.

– Мать, это твоя комната. Хочешь, чтобы люстра валялась на полу – кто бы спорил, но не я. Кстати, со столиком поступила абсолютно правильно, давно пора было эту рухлядь в щепки поломать.

– Мой любимый столик!

– А мой любимый телефончик?! – сердито ответил Кеша и повертел возле моего лица огромной черной трубкой.

– «Нокиа», – машинально прочитала я название фирмы и удивилась. – Такой страшный купил, почему?

– Потому что живу в доме с сумасшедшими собаками, которые харчат навороченные аппараты, – буркнул Кеша. – Этот проглотить даже бегемоту слабо.

– Да уж, – пробормотала я, – словно из камня высечен. Хорошо работает?

– Это самая первая модель, – со стоном произнес Кеша, – весом с Хучика, просто неподъемный, отвратный и неудобный, но я, несчастный, вынужденный жить в сумасшедшем доме и не могу себе позволить маленький хорошенький «Сони». Не успеешь оглянуться, как его ам – и схомякали.

– Не надо так переживать, – попыталась я успокоить сына, – Юнону скоро заберут, надеюсь, вместе со щенками. Купишь себе новую трубку, а пока этой попользуешься.

– Ты надо мной издеваешься? – тихо-тихо спросил Кеша.

Я перепугалась. Домашние постоянно кричат, причем без всякого повода. То из Машкиной комнаты доносятся негодующие вопли, то из спальни Зайки несется визг. Но меня это не пугает, потому что знаю: первая, скорей всего, опять что-нибудь потеряла, а вторая просто встала на весы и обнаружила, что прибавила двадцать грамм. Но когда родственники начинают разговаривать шепотом, тут уж жди беды.

– Нет, – прошептала я в ответ, – даже и не думала, с чего ты взял?

– А с того, – шипел Кеша, – что он вообще не фурычит, желаешь убедиться, ну-ка, послушай!

Я послушно приложила трубку к уху.

– Действительно, гудка нет. Зачем же ты купил неисправный телефончик?

– Мать, – рявкнул Кеша, – хватит идиотничать! Немедленно отвечай, за каким чертом отключила сегодня мой номер?

От неожиданности мои руки разжались, «Нокиа» шлепнулась на пол.

– Давай, доламывай, – дернул плечом Кеша.