Улыбка 45-го калибра

Если тетка и после этого заявления не даст адрес, я просто завою.

– Ах, так! Пишите, дорогая. Вот бумажка, а где ручка? Боже, постоянно все теряю!

Следующие пятнадцать минут она искала ручку или карандаш, потом куда-то задевался только что лежавший у зеркала листок бумаги. Одним словом, редко кому удавалось довести меня до такой степени ярости. Когда я наконец стала записывать адрес, руки тряслись и пальцы не слушались.

Уже уходя, я спросила:

– Простите, Сара Абрамовна сама ездит?

– Сарочка обожает водить!

– Она никому не дает машину?

– Что вы, никогда, а почему спрашиваете?

– Да женщины во дворе сказали, будто за рулем сидела молоденькая девушка, чуть за двадцать, а по документам Саре Абрамовне больше!

Краснова засмеялась:

– Моя дочь не стареет, выглядит потрясающе, все просто удивляются, глядя на ее красоту. Сарочке никогда нельзя дать больше двадцати трех, от силы двадцати пяти лет.

В полном восторге я вернулась к «Пежо» и снова поехала в Подлипецкий проезд. Наконец-то мне улыбнулась удача. Слабый голос благоразумия нашептывал: «Послушай, ну так нельзя, с бухты-барахты кидаться к этому Артуру…»

Но я приказала ему замолчать. Яйцо почти у меня в руках, сейчас узнаю, кто из милых, интеллигентных приятелей Юрия Анатольевича Рыкова является вором.

В подъезд я неслась бегом и, несмотря на то, что Мордвинов проживает на первом этаже, остановилась перед дверью, запыхавшись. Приведя в порядок дыхание, я позвонила. Но никто не спешил отворять дверь. Часы показывали восемь вечера, может, Артур смотрит телевизор? У Кешки есть наушники с дистанционным управлением. Он натягивает их и ничего не слышит вокруг, кроме любимых мелодий. Может, и Мордвинов обзавелся подобными? Я прижала указательный палец к черной кнопочке. Звонок заливался соловьем. Оглох хозяин, что ли? Может, ушел? Вроде должен быть дома, «Нексия» стоит рядом с подъездом, а Вика говорила, что Артур пешком не ходит!

Ага, всегда катался на автомобиле, а сегодня решил прогуляться пешочком! В полном отчаянии я изо всех сил пнула дверь ногой. Послышался легкий скрип, створка медленно приотворилась. Из квартиры не доносилось ни звука, было только слышно, как в ванной или на кухне капает вода из крана.

Я осторожно вошла внутрь и очутилась в маленьком, но великолепно отделанном холле. Стены украшала дорогая шелкография, на полу был наборный паркет, уложенный затейливым орнаментом, в дальнем конце имелся роскошный шкаф-купе с зеркальными дверцами, а с потолка свисала выпендрежная люстра из синих, изогнутых в разные стороны палочек. Даже странно, что человек потратил на ремонт более чем скромной квартиры такие большие деньги. Я бы лучше купила жилплощадь посвободней.

– Артур Романович! – крикнула я, оглядывая замок, дорогой, явно импортный.