Улыбка 45-го калибра

Как ни старалась она в свое время полюбить Володю, ничего не вышло. Мешали глаза мальчика, карие, жгучие, выглядывавшие из-под угольно-черных бровей. Встретившись с сыном взглядом, Аня каждый раз вспоминала тот злополучный день 9 Мая, и сердце ее сжималось. Нет, она ни разу не ударила «брата», не накричала на него, никак не выказала своей неприязни, но не любила. Володя, должно быть, чувствовал ее отношение к себе, потому что слегка сторонился Ани, но они никогда не ругались, между ними существовали ровные, приятельские отношения.

Ирочка получилась другой. Светловолосая, голубоглазая, хохотушка и ужасная болтушка. Говорить она начала еще до года, и остановить девочку было просто невозможно. Нина Ивановна обожала внучку, она ушла на пенсию и целиком посвятила себя Ире. Когда Ирочке исполнилось пять месяцев, случилась неприятная история. Нина Ивановна унеслась в магазин, оставив внучку с тринадцатилетним Володей. Она задержалась в очереди, а когда прибежала, в доме стоял несмолкаемый крик, мальчик тряс коляску. Вечером, сняв с девочки ползунки, бабка пришла в ужас и вызвала «неотложку». Вся попка и ножки девочки были в кроваво-черных пятнах. Приехавший доктор мигом отмел все подозрения на инфекцию и сурово сказал:

– Так и в милицию угодить можно! Виданое ли дело, ребенка чуть до смерти не защипали.

– Да вы что! – возмутилась Нина Ивановна. – Мы в ней души не чаем. И дома никого из посторонних – только я и Володенька.

– Ну-ну, – буркнул врач, – ревнует, значит, паренек, вы ему пригрозите.

Как только с работы вернулись Аня с Федором, Володе был устроен допрос с пристрастием. Мальчик сопротивлялся недолго. Да, Ирочка начала плакать, а он ее наказал.

– Как ты мог! – налетели на него Аня с Федей. – Она же крошка совсем, несмышленыш!

Володя гневно сверкнул карими глазами и неожиданно произнес:

– Ага, хотели мне велосипед купить, а вместо этого пришлось кроватку и вещи для этой хныксы приобретать. Между прочим, сами говорили, что деньги мне на велик собираете. И чего? Все теперь этой, а мне кукиш?

Федор схватился за ремень, и первый раз в жизни Володя был выдран. Анечка целиком и полностью поддержала мужа. Робкий голос Нины Ивановны, просившей, чтобы мальчика не ругали, а, наоборот, сказали ему, что и его они тоже любят, не был услышан. Кстати, правды о рождении Володи Федор не знал. Он считал парнишку братом Ани. Вечером Нина Ивановна подсунула мальчику шоколадку.

– Не хочу, – буркнул тот.

– Возьми, – настаивала бабка, – я тебя люблю.

– Знаю, – вздохнул Володя, – только ей никогда не прощу, никогда!

– Ну не сердись на Анечку, – попыталась сгладить ситуацию Нина Ивановна.

– Я на нее не злюсь, – твердо ответил Володя, – они с Федором совсем с ума сошли, я Ирке никогда не прощу.