Улыбка 45-го калибра

Там пробирочки, еще побьются ненароком, а у тебя из зарплаты вычтут!

Я сделала испуганное лицо и вышла в коридор. И как теперь поступить? Контейнеры следует быстренько отнести Оресту, я не могу стоять тут с ними, поджидая, пока Люба Ракитина выйдет из кабинета.

Почти бегом я кинулась в лабораторию. Авось успею! Правда, по дороге притормозила и как следует оглядела свою ношу. Открыть термосы не представлялось возможным: они опять были тщательно заперты на крохотные висячие замочки, вроде тех, на которые закрывают чемоданы.

Ореста Львовича в лаборатории не было. Я сунула принесенное в холод и пошла к выходу.

– Ты куда? – сурово поинтересовалась неприветливая Регина. – Работы полно. Сейчас крем раскладывать надо.

– Только ненадолго, – нахмурилась девица, – рабочий день идет.

Надо же, какая противная. Вдруг у меня больной желудок? И вообще, ее самой вчера не было. Значит, Регине можно прогуливать, а бедной лаборантке и в сортир выскочить нельзя? Ну и порядочки тут.

Пронесясь бегом через подвал, я подлетела к кабинету Олега Игоревича и позвонила.

– От Ореста Львовича.

– Что случилось? – удивился гинеколог, увидав меня на пороге.

– Простите, очки тут у вас не оставляла? – поинтересовалась я, оглядывая кабинет.

Так, похоже, опоздала. Любы Ракитиной нет. Перед столом сидит молодая, интересная девушка, на руке у нее манжетка тонометра. Я помешала доктору измерять давление.

– Нет, – ответил Олег Игоревич и улыбнулся, – плохо быть растеряхой.

Я вышла в коридор. Где теперь искать эту Любу? Очень хочется с ней поболтать. Интересно, за какие услуги платит врач противной тетке по пятьсот долларов? И за что неведомая мне Валька Колоскова получила аж целую тысячу?

И тут меня вдруг осенило. Если эта особа регулярно посещает консультацию, значит, в регистратуре должна быть ее карточка. А что там указано на первой странице? Правильно, адрес!

Вдохновленная этой замечательной мыслью, я опять постучалась в дверь, за которой работала Анюта. Медсестра сразу высунулась.

– Прикинь, какая штука вышла, – тихо сказала я, – пошла в туалет, а там эта Люба Ракитина губы красит…

– Ну поставила на подоконник свою сумочку, зашла в кабинку, а когда вышла, гляжу, нету моего ридикюльчика.

– Сперла! – всплеснула руками Анюта. – Ну ты и раззява! Разве можно сумочку где попало бросать?!

Я горестно вздохнула:

– Да уж, сглупила. Слушай, помоги, а?

– Спроси в регистратуре ее адрес, будь другом, мне они вряд ли скажут. А я сбегаю к воровке домой, может, успею деньги вернуть.

– Пошли, – вздохнула Анюта, – надо же тебя выручить! Ну ты хороша, побежала в общий туалет! Там грязища и бумаги нет. Надо вон туда идти.

– Но там же табличка «Инфекция, бокс».