Усадьба ожившего мрака

В потоке все обострилось и ускорилось. От этой яркости на мгновение закружилась голова, словно бы Григорий хлебнул водки. А потом он услышал крики и выстрелы. Стреляли у часовни, и это было очень плохо. Это могло означать только то, что Танюшка решила нарушить их план, решила начать все без него. Хватит ли у нее сил? Не ведьмовских, а самых обычных человеческих сил? Да, он сделал все, что мог: он плохо закрепил клепки на стяжках и не позволил Штольцу ввести Танюшке дозу лекарства, которое превращало ее в беспомощную куклу. Но он велел ей дожидаться его возвращения. А она что? А она, похоже, решила, что сумеет управиться в одиночку. Эх, молодо-зелено! И вся эта молодость и зелень на его бедную голову! Радует одно – Лидия и Соня в безопасности, а пацаны за пределами усадьбы.

Наверное, в часовне происходило что-то серьезное, потому что снаружи Григорий насчитал десять автоматчиков. Десять снаружи, а сколько еще внутри?

Он не стал разбираться, он просто убил всех и ступил на ведущую вниз каменную лестницу. Что-то случилось с электричеством, лампы на стенах лихорадочно мигали, то погружая все в кромешную темноту, то на мгновения подсвечивая желтым светом мертвые, растерзанные тела. Могильную тишину подземелья нарушало лишь тихое потрескивание ламп. Если здесь и происходил бой, то он уже закончился. Григорию оставалось узнать, кто же вышел из боя победителем.

Яростное мигание ламп раздражало, но не отвлекало от главного. Глазам Григория не приходилось привыкать к стремительной смене освещения. В темноте он теперь видел почти так же хорошо, как и на свету, поэтому не упустил момент появления Костяной башки. Башка выплыл из камеры, в которой Штольц держал Танюшку, зыркнул на Григория красными глазами, клацнул челюстями. Означать это могло что угодно, от приветствия, до укора. Григорий не стал разбираться, скользнул мимо Костяной башки и толкнул железную дверь.

Стеклянный гроб был пуст. Железные стяжки валялись на каменном полу. Они были порваны как раз по местам креплений. Молодец – девочка, все сделала правильно! Крышка тоже валялась на полу, на ее стеклянной поверхности Григорий увидел отпечатки двух маленьких ладоней, а на стенах – следы от пуль. Вот только не от пуль, а от клепок. Тех самых плохо закрепленных клепок, которые позволили Танюшке выбраться из гроба.

Было и еще кое-что, что-то очень важное, что Григорий чуть было не упустил. Едва различимые следы на полу. Одни от босых девичьих ног – Танюшкины. И следы от сапог. Не Штольца и не охранников – другие! Григорий застонал, дернул себя за волосы. Не усидели пацаны за забором, занялись самодеятельностью! Как попали в подземелье? Это ему еще предстояло выяснить. Но сначала нужно их всех найти.