Усадьба ожившего мрака

Худющая, бледнющая, на лице вообще остались одни только глаза. Потому, наверное, и не вырывалась. Не осталось у нее на это сил. Самых обыкновенных, человеческих сил. С ведьмовскими пока было непонятно.

– Я о потайной калитке. Если она сможет ее открыть, у вас получится убраться из усадьбы.

– У нас? – Сева начал понимать, к чему клонит Митяй. И услышанное Севе не нравилось.

– У вас, – сказал Митяй с нажимом. – Ты пришел сюда за Танюшкой. Забирай ее – и уходите.

Глупо задавать вопрос, на который сам знаешь ответ. Потому Митяй и не стал отвечать. Вместо этого он сказал:

– Ты мне уже помог, Сева. – Он бросил быстрый взгляд на Танюшку, добавил: – И ты тоже. Все помогли! Дальше я сам. Мне так проще. Понимаете?

Они понимали, но уходить не хотели. Пришлось ударить по больному.

– Танька, ты сейчас нам обуза. Тебя, как дите малое, нужно на руках носить!

Она не стала спорить. Обиделась? Согласилась с его доводами? Да что бы не подумала, это сейчас не важно! Потом станут разбираться и извиняться, а сейчас у каждого из них своя задача.

Митяй перевел взгляд на Севу, сказал тихо и решительно:

– Уводи ее отсюда. Идите в дом доктора, ждите нас до утра. – Сколько там осталось до утра? Он посмотрел на небо. Сквозь клочья тумана пробивался яркий лунный свет. До рассвета еще оставалось время. – Если не вернемся…

– Вы вернетесь, – сказала Танюшка так же тихо и так же решительно, как до этого он сам. – Мы вас дождемся, Митя.

А если не дождутся, то попрутся в Гремучую лощину им на помощь. В этом у Митяя не было никаких сомнений. Друзья они такие – безрассудные. Он бы и сам поперся.

Григорий не стал удерживать Власа, понимал всю бессмысленность этой затеи, понимал отчаяние друга.

– Иди, – сказал он коротко. – Сам управишься?

Влас ничего не ответил, кажется, даже не услышал вопроса. Запрокинув голову, он смотрел на темные окна второго этажа, на лице его было отчаяние.

– Влас! – Григорий тронул его за плечо. – Встречаемся у водонапорной башни. Слышишь ты меня?

Все последующее было бессмысленным, но Григорий не удержался.

– Мне бы ее сберечь, Гриня… – И столько боли было в его голосе, столько отчаяния, что Григорию сделалось не по себе.

Это была минутная слабость. Никто из них не мог позволить себе ни слабости, ни сантиментов. Каждый знал, на что идет, и чем все может закончиться. Стелла тоже знала. Сильная женщина. В каком-то смысле уникальная. Власу с ней повезло.

– У водонапорной башни, – повторил Григорий, глядя другу в глаза.

– Спасай девочку, а я как-нибудь сам, – сказал Влас и похлопал его по плечу.

Он растворился в темноте, и как только стихли звуки его крадущихся шагов, Григорий шагнул в поток. Да, у него есть дело, он должен сдержать обещание, данное тете Оле, он должен спасти Танюшку.