Усадьба ожившего мрака

Как только ослабли железные путы, Сева бросился вперед, столкнул стеклянную крышку, обхватил Танюшку за плечи. Так и стоял, не шевелясь, склонившись над хрустальным гробом и своей проснувшейся царевной. Ему простительно, он влюбленный дурак. Но Митяй был начеку. Там, наверху, что-то происходило. Кажется, фрицы готовились к атаке. И если они не поторопятся, будет несдобровать.

Он так и сказал. Похлопал Севу по плечу, смущенно улыбнулся Танюшке, а потом сказал:

– Ребята, если мы сейчас не свалим, нам хана!

Из гроба Танюшка попыталась выбраться сама. Может, и выбралась бы, но не быстро. Поэтому Сева просто подхватил ее на руки. Пригодилась силушка богатырская! А дальше план был прост и незамысловат. Мимо беснующегося упыря в пролом, по подземному переходу в оранжерею. Куда и как дальше? Митяй не знал, но упрямо продолжал надеяться на фарт. Куда-нибудь… Как-нибудь…

В камере с упырем Танюшка вдруг заупрямилась.

– Сева… Сева, отпусти меня!

И снова голос ее звучал то ли в камере, то ли прямо у них в головах.

Сева послушался, осторожно поставил Танюшку на каменный пол, но держать продолжал крепко. А упырь вдруг перестал бесноваться, затих и потянулся к Танюшке, до предела натягивая цепь.

– Осторожно! – Митяй, не особо церемонясь, дернул Танюшку назад, подальше от упыря. – Он кусачий!

– Я знаю. – Она всматривалась в уже почти потерявшее человеческие черты лицо.

– Тогда хватит любоваться на него, как на картину! – Митяй начинал злиться. Он всегда злился, когда нервничал. А повод был: снаружи наступила подозрительная тишина. Такая тишина бывает перед началом штурма. Или когда враг затеял какую-нибудь очередную пакость. – Сева, хватай и ее и валим!

– Вы идите, а я сейчас. – Танюшка не сводила взгляда с упыря. – Идите, я вас догоню.

А потом взгляд ее сместился с упыриной морды на упыриные оковы, и Митяй начал понимать, что она задумала. Нет лучшей защиты от фрицев, чем спущенный с цепи голодный упырь. Остается лишь один вопрос. Что станет с тем, кто спустит упыря с цепи?

– Ничего. – Танюшка пожала плечами. Это МИтяй вслух спросил, или она мысли прочла? – Он меня не тронет.

– Откуда ты знаешь? – Этот вопрос они с Севой задали одновременно.

Танюшка обернулась. Синеву в ее глазах на долю секунды снова поглотила чернота. И Митяй вмиг поверил не только в упырей, но и в ведьм.

Во что поверил Сева, он разбираться не стал, подтолкнул друга к провалу в стене, велел:

– Давай! Ты первый, а я следом. Да шевелись ты! Она справится!

Сева упирался, и Митяй подумал, что было бы неплохо, если бы Танюшка на него как-то повлияла. Ну, протолкнула бы в пролом силой мысли или заставила повиноваться. Идея была любопытная, но Танюшка, похоже, решила действовать по-человечески.