Усадьба ожившего мрака

 – В кого ты такой, а? – спросил беззлобно. – Я ж велел ждать в лощине.

– Батя?.. – В голосе Митяя было… сомнение?

– Я. А на кого похоже? – Он подошел вплотную, борясь с острым желанием вырвать у сына пистолет. Оружие детям не игрушка. Или его сын больше не ребенок?

Митяй не выглядел ребенком. Он стал взрослым, а Григорий пропустил этот момент. Его взрослый сын смотрел на него исподлобья и хмурился. Характер, как ни крути, остался прежний. Григорий усмехнулся, похлопал Митяя по плечу. Митяй плечом дернул, отступил в сторону. Ох, уж этот характер…

– Где остальные? Танюшка? Сева?

Митяй ничего не ответил, кажется, он думал о чем-то своем, решал какую-то свою задачу.

– Сын, – сказал Григорий мягко, – у нас очень мало времени. Нужно выбираться.

– Я видел фон Клейста, – наконец заговорил Митяй. – Кажется, видел. Он вышел из дома.

Значит, вышел из дома. Куда направился? Что у него сейчас на уме? Побег или охота? Григорий бы поставил на второе. А на кого может охотится упырь? Разумеется, на свою сбежавшую жертву. Значит, и им нужно поспешить.

– Митяй, где Танюшка и Сева? – повторил он свой вопрос.

– Батя… – Митяй поморщился, как от боли. – Где Влас Петрович и Стелла? Ты их видел? С ними все в порядке?

– В порядке. – Соврал и даже глазом не моргнул. – Стелла ранена, Влас с ней.

– Жива. – Григорий помолчал, а потом добавил. – Была жива, когда я видел их в последний раз.

– Они у потайной калитки, – сказал Митяй. – Сева надеется, что у Таньки получится этот ее фокус…

– Она порвала железные хомуты на том чертовом ящике. Силой мысли порвала. Представляешь? – Митяй усмехнулся.

– Представляю. Она такая… – Григорий огляделся. Проще всего было бы проверить, как там ребята, самому, но оставлять Митяя одного он боялся. Поэтому велел: – Идем! Посмотрим, что там к чему.

Всю дорогу до потайной калитки Григорий боролся с соблазном шагнуть в поток и сделать все максимально быстро. Удержался, всего лишь с быстрого шага перешел на бег.

…Они стояли у запертой калитки. Григорий первый увидел в тумане две человеческие фигуры.

– Эй, молодежь! Свои! – Сказал и вышел на открытое пространство.

Свои не свои, а Сева тут же сдернул с плеча автомат. Еще один мальчик, который непонятно когда успел превратиться в мужчину.

– Это мы! – Митяй встал рядом с Григорием. – Как вы тут?

– У меня не получается. – Голос Танюшки звучал тихо и обреченно. – Я пробовала, совсем ничего не выходит.

– И отмычка тут не поможет. – Сева обнимал ее за плечи, прижимал к себе, словно боялся потерять. А может и боялся. Однажды ведь уже потерял.

– Раз отмычка не поможет, пойдем напролом, – решил Григорий, приближаясь к этим двоим, всматриваясь в белое Танюшкино лицо. – Девочка, ты как? Справилась?

– Справилась, дядя Гриша. – Она слабо улыбнулась.