Усадьба ожившего мрака

 – Дядя Гриша, я боюсь…

Получилось по-детски беспомощно, но легко быть беспомощным рядом с этим умным и сильным мужчиной. Рядом с фартовым мужчиной.

– Соня… – дядя Гриша встал напротив, крепко и одновременно ласково сжал ее плечи, – посмотри на меня, Соня.

В его глазах вспыхнули красные огоньки, всего за мгновение до того, как Соню накрыла уютная теплая волна.

– Я скоро вернусь. – Он говорил медленно, почти по слогам. Словно она была неразумным ребенком. – Ничего не бойся, просто подожди меня здесь. Если хочешь, поспи… Нет, не спи. Просто жди.

Слышишь меня, Соня?

– Слышу. – Она кивнула, борясь с туманом в голове. – Я не буду спать, я буду вас ждать.

Он снова погладил Соню по голове, а потом растворился в темноте. Закрылась дверь и в избушке воцарилась тишина. Тишина эта была успокаивающая, как голос дяди Гриши. Тишина ласково ерошила ее волосы, вплеталась в дыхание, делая вдохи все реже, все спокойнее. Соня сначала села, а потом и легла на топчан. Она не будет спать, она просто подождет. С закрытыми глазами.

Наверное, она все-таки задремала, потому что, когда снова открыла глаза, дядя Гриша уже сидел рядом.

Соня тоже села, замотала головой, прогоняя дремоту.

– Вы нашли ее? – спросила шепотом.

– Соня, у нас мало времени, нужно уходить, – сказал он вместо ответа.

– Куда мы пойдем? – Соня вскочила на ноги.

Дядя Гриша тоже встал.

– В город. Мы пойдем в город.

В его голосе не было привычной уверенности, Соне показалось, что в этот самый момент он делает какой-то мучительный выбор. Между чем и чем? Или правильнее будет спросить, между кем и кем?

Она не спросила, побоялась услышать ответ.

Вместо этого решительно направилась к выходу, зачерпнула из котелка воды, плеснула на лицо.

– Ты голодна? – спросил дядя Гриша.

Стыдно чувствовать голод, когда твоя подруга в беде, а люди, которых ты успела полюбить, мертвы. Но Соня и в самом деле очень хотела есть.

– Держи! – Он вложил что-то в ее ладонь.

Это было завернутое в бумажную обертку печенье. Оно пахло ванилью и земляникой, оно было умопомрачительно вкусным. Соня сунула в рот одно печеньице, зажмурилась.

– Ничего другого взять не додумался.

 – В голосе дяди Гриши послышались виноватые нотки.

– Спасибо. Очень вкусно. Может вы тоже? – Как же ей не хотелось расставаться с этим удивительным печеньем! Снова стало стыдно. До слез.

– Доедай все, я сыт. – дядя Гриша взял ее за руку, потянул прочь от избушки в кромешную, непроглядную темноту.

Как же они будут в этой темноте? Как справятся?

– Держись меня, Соня. И ничего не бойся. – Дядя Гриша словно читал ее мысли. – Нам нельзя медлить. Надеюсь, еще не поздно.