Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Хочешь ее? Сильно хочешь, да? — англичанка прищурилась.

— Да! — выдохнул я, с таким желанием, будто от моего «да» сейчас зависели дальнейшие отношения с обольстительной менталистской.

— И как тебе помочь? Хочешь, когда мы с ней чуть сблизимся, расскажу, как ты хорош в постели? — Элизабет рассмеялась, давая понять, что это шутка, и потом добавила: — Может потом придумаю что-нибудь.

— Вылет задерживается до пяти тридцати, — оповестила Наталья Петровна, подходя к нам и помахивая билетами.

— Может это и к лучшему, можно пару часов вздремнуть там, в углу на диванах, — я направился к Бабскому и нашим сумкам.

Вылети мы на рассвете, погрузившись без всяких приключений в скоростную виману трансъевропейских линий. Элизабет, выбрала место в кресле возле иллюминатора, прижалась ко мне и скоро продолжила свой сон. Бабский уснул, обнимая мою сумку — наверное, он успел ее полюбить. Место Наташи оказалось через два ряда от наших — возле группы египтян. Не знаю, при покупке билетов намеренно ли госпожа менталистка выбрала себе такое место или так легли вселенские карты. В любом случае три с половиной часа перелета с короткой посадкой в Гамбурге прошли спокойно, и провели мы их большей частью во сне. А вот в Лондоне нас ждала первая серьезная неприятность, при чем такая, что угрожала положить конец всей нашей миссии.

Перед тем как выйти из виманы, я надел вместо куртки элегантный сюртук шотландского кроя и запусти шаблон «Лорепалх Куил», что в переводе с древнего языка означает «Маска Лжеца» — ту самую магию, меняющую облик, которая мне позволила решить вопрос с князем Козельским, а недавно подурачиться с Глорией. Физиономию мне было изменить необходимо, потому как не было сомнений, что мое фото есть у людей Уэйна и вполне может быть на пунктах граничного контроля, в полиции и службе имперской безопасности. В этот раз я использовал заготовку с образом незнакомого мне человека, немного старше Елецкого и во многом похожего на него — такой образ было держать намного легче.

Наташа знала о моей способности к подобному лицедейству, тем не менее ее это шокировало настолько, что она то и дело поглядывала на меня, почти не скрывая, щупала мое ментальное тело, пытаясь понять, как я это делаю. До тех пор, пока я не сказал ей шепотом:

— Дорогая, ты мне сейчас очень мешаешь. Не лезь в ментал. Лучше убери с меня внимание и пригляди за Бабским, чтобы он чего-нибудь не учудил.

Алексей Давыдович вполне мог выкинуть сейчас какой-нибудь номер, потому как я видел по его вытаращенным глазам, как его раздирает желание позабавятся над моим превращением.

— Извиняюсь, слишком неожиданно, — сказала Бондарева, выдержав паузу пока мимо нас пройдут болтливые шведы, и сказала. — Все, собрались. Вы идите, мы с Сэмюелем держимся сзади.