Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Свечение тут же рассекла трещина, превратившаяся в темно-синий овал — он уходил куда-то в трансцендентную глубину. Видимо Гера решила предстать куда более эффектно, чем при нашей встрече во время разборки с грабителями. Из темной синевы появилась ее фигура, огромная, метров пять ростом. И голос богини, звучный, отдающий несколько эхом, заставил напуганного констебля содрогнуться.

— Остановитесь! Вы, должные соблюдать Закон и Порядок, сейчас творите беззаконие! — вещала супруга Громовержца, зависнув в метре над землей и сияя почти как солнце. — Ты, Грейвс, всегда ли все делаешь по закону? — вытянув палец, она указала на констебля.

— Когда ты брал последний раз взятку с торговцев на Хай-сирит? Разве не вчера? А ты, Хардман, сколько взял с Гуарчи, чтобы не передавать в канцелярию протокол? Кстати, как у тебя отношения с женой инспектора Гилсона? Ты еще не знаешь, что она беременна от тебя?

— Величайшая! Величайшая! Прости! — сержант опустился на колени, вскинул свой массивный подбородок и молитвенно сложил руки на груди.

— Юнона! Помилуй! — следом за ним согнулся тот молчаливый полицейский, который прежде стоял в сторонке.

Последним преклонил колени констебль.

— Пощадить вас, ничтожных, алчных червяков⁈ Вот и сейчас, вместо того чтобы задержать преступников, забравших вещи этих уважаемых людей, вы услужили преступникам! Вы позволили уйти одному из них, остановив баронессу Элизабет Барнс!

— Черт! — Элиз закусила губу, потом добавила полушепотом. — Я вообще-то Стрельцова! Вернее, виконтесса Макграт!

— Баронессу Барнс? — сержант, стоя на одном колени, покосился на Элизабет.

И у меня возникла не очень приятная мысль: Элиз, конечно, была в розыске именно как баронесса Элизабет Барнс еще с прошлого визита в Лондон… Вряд ли этот бобик держал в голове всех, объявленных в розыск за последнее время, но имя моей чеширской кошечки вполне могло отпечататься в его памяти.

После этих слов Геры ее помощь вполне могла обернуться против нас.

— Немедленно верните ей и этому уважаемому господину их вещи и принесите извинения! — приблизившись, потребовала Величайшая.

— Да, Величайшая! Мы, каемся! Вышло возмутительное недоразумение! Я буду по утрам молиться тебе, пожалуйста прости! — севшим голосом произнес сержант Хардман, прижимая к груди руки.

— Исполняй! — повелела Гера.

Хардман вскочил на ноги, забрал остробой у своего молчаливого помощника и протянул Элизабет со словами:

— Мои извинения, ваша милость! Мы были не правы. Сразу не разобрались в ситуации. Ведь понимаете, услышали выстрелы там, а потом увидели вас, бегущей с оружием и…

— Скоро увидимся, Астерий! Нужно тебе кое-что сказать! — Гера улыбнулась и начала растворятся в воздухе, оставив полицейских в глубоком недоумении последними словами.