Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Копит на могилу?

— Как обычно, плюс пятьдесят литров.

О том, что коньяк десятилетней выдержки, Феликс упоминать не стал. Какая, по сути, разница. Всё равно Бирсу Акиев больше, чем договорено, не заплатит, а решит, что Феликс суетится и набивает цену. А суетиться на Кавказе не принято. Суетливых презирают, с ними никто не имеет дела, их убивают первыми и бросают на съедение собакам.

— Отлично! — обрадовался Бирсу. — Я с твоего разрешения схожу за деньгами. А ты угощайся. Будь как дома.

Как же, подумал Феликс, явишься сейчас с большим пистолетом. Мысль о том, что его в преддверии войны запросто могут кинуть в ближайшее болото, не давала ему покоя.

Он чувствовал себя как пёс, попавший в ловушку.

Бирсу явился через пару минут с деньгами в руках. Должно быть, сейф у него в соседней комнате, решил Феликс.

— Пересчитывать будешь? — спросил Бирсу Акиев, глядя на Феликса своими тёмными восточными глазами, которые ничего не выражали, кроме великого терпения горца.

— Я тебе верю, — ответил Феликс, прикидывая на глаз: шесть пачек сотнями по десять тысяч и ещё чуть-чуть. Уж в чём в чём, а в денежных пачках он разбирался.

И хотя в доме работали кондиционеры, Феликс почувствовал, как по спине бежит пот. Ему стоило огромных усилий сохранить такое же невозмутимое выражение на лице, как и у Бирсу Акиева. Трудно было понять его восточную мимику, жесты и всё то, что стояло за ними. Для этого надо прожить здесь полжизни. Но на уровне инстинкта он давно сообразил, что надо быть невозмутимым точно так же, как и кавказец. Это хоть какой-то, но залог спасения.

— Проблем на границе не было? — спросил Бирсу, наблюдая, как он небрежно рассовывает деньги по карманам.

 — Знаю, наступают тяжёлые времена, но я всегда рад твоему приезду.

Феликс покосился на двери, ведущие в глубь помещений: могут убить в самый последний момент, когда я расслаблюсь. Хотя, если бы хотели, давно убили бы. Но в доме по-прежнему было тихо, только где-то далеко-далеко слышалось осторожное шуршание, словно ветер качал деревья. Видно было, что хозяин любит тишину и всячески её культивирует.

— А почему ты ничего не пил? — засуетился Бирсу.

— Машину ещё надо разгрузить, — напомнил Феликс.

— Не волнуйся, всё уже сделано, давай закрепим нашу дружбу, — предложил Бирсу Акиев, делая шаг к бару.

Если я сейчас ещё и выпью, подумал Феликс, то точно умру заживо.

— Извини, дорогой, надо ехать, — отказался он, меняя картонное выражение лица на лёгкую учтивость. Он вдруг подумал, что неспроста за ним увязался «Nissan». Если это шариатская стража, то об этом ни в коем случае нельзя говорить. Старик испугается и сдаст меня с потрохами. — Если ты не против, я поеду. Дорога дальняя.

— Жаль! — хлопнул в ладоши Бирсу Акиев, словно давая кому-то знак.