Венец карьеры пахана

Бармалея проняло до самых печенок! На какое-то время лицо его застыло, затем губы разошлись в глуповатой улыбке, и он удивленно спросил, посмотрев на Никиту:

— Так это твои камушки?

Никита по себе знал, как трудно оторвать глаза от подобного зрелища. Еще труднее расставаться с алмазами, когда они лежат на твоей ладони и манят искрящимся блеском. В голову ядовитыми червями лезут самые нехорошие мысли. Глаза Бармалея напряженно застыли. Видимо, нечто подобное в это мгновение испытывал и Константин. Ссыпав алмазы на ладонь, он поднес их к глазам, чтобы рассмотреть получше.

— Те самые? — только и спросил Бармалей, перекатывая прозрачные камушки на ладони.

Алмазы, будто бы поддразнивая, сверкали радужным светом.

— У меня и мешочки есть. Показать один?

— Покажи, — кивнул Бармалей.

Он взволновался лишь на минуту, а затем Константин опять превратился в прежнего хитника, повидавшего на своем веку не одну тонну самоцветов.

Никита достал один из холщовых мешочков и протянул его Бармалею. Тот аккуратно ссыпал алмазы обратно в спичечную коробочку и взял мешочек. Повертел его со всех сторон, для чего-то даже понюхал, всмотрелся в печати, раскрошившиеся по краям, и понимающе закивал. Просто так мешочек не открыть. Сначала следует разломать сургучную печать, и уж только потом добраться до содержимого. Ткань добротная, крепко прошитая суровыми нитками, она надежно оберегала свое содержимое.

Никита никогда не видел Бармалея таким сосредоточенным. Даже в самый удачный хитницкий сезон, когда буквально валом шли самоцветы, он находил время для шутки, а тут прямо переродился. Наконец Константин поднял голову.

Никита пожал плечами.

— А я тебе что говорил? Может, ты ожидал увидеть что-нибудь другое?

Бармалей махнул рукой.

— Я не о том. Ты никогда не думал, что эти камушки будут искать?

Никита недоверчиво хмыкнул.

— Кто же их будет искать через шестьдесят лет?

— А ты не удивляйся, просто так подобные вещи не исчезают. Не нравится мне все это, — после паузы признался Бармалей.

— Объясни, — по-деловому попросил Никита.

Бармалей посмотрел прямо перед собой. Хитники на отвалах, наковырявшись вдоволь, засобирались по домам. В теплых хатах их ожидал самовар, а кого и крепкий первач. Грех не выпить за хороший улов! Только у края отвала с упорством трудолюбивого крота копался худенький плешивый мужичонка лет пятидесяти. По тому, как во все стороны летели комья земли, можно было утверждать, что настроен он был серьезно. В прошлом году именно на этом самом месте Константин отыскал крупные демантоиды, зеленые гранаты, весьма дорогостоящий камень для огранки. Ценность демантоида заключалась в том, что он способен был играть цветом, как алмаз. Весьма редкое качество среди самоцветов.