Венец карьеры пахана

 — Уж не хочешь ли ты кому-нибудь подарить эти алмазы? Уверяю тебя, желающие быстро отыщутся!

— Я не об этом, — проникновенно заговорил Бармалей. — Пойми меня правильно, мы должны исходить из своего реального уровня.

— И какой же, по-твоему, наш уровень?

Задумавшись на секунду, Бармалей уверенно ответил:

— Ты предлагаешь продать все эти алмазы за миллион долларов? — недоверчиво спросил Зиновьев.

— Но они могут стоить в сто раз больше! Ты с ума сошел!

— Ты когда-нибудь держал в руках миллион долларов? — поддев носком ботинка лежащей рядом кусок слюдяной породы, спросил Бармалей.

У него, видно, просто сработала многолетняя привычка осматривать каждый кусок слюдяной породы на предмет обнаружения самоцветов. Перевернувшись, слюда блеснула зеленоватым оком. В породе сверкнул небольшой александрит. Весьма приятный камушек. Ценность его заключается в том, что при искусственном освещении зеленый цвет меняется на ярко-малиновый.

Бармалей поднял с земли слюду, критическим взором осмотрел александрит. Теперь, при ближайшем изучении, камушек не показался ему столь малых размеров. И, довольно хмыкнув, он сунул его в карман.

— Как-то не приходилось, — ответил Никита, наблюдая за Бармалеем.

Тот тщательно отряхнул руки и потянулся за пачкой сигарет.

— Мне тоже не приходилось, честно признаюсь. Но я думаю, что это очень много. Хочу тебе сказать откровенно, миллион долларов тоже не наш уровень. Мы тут ковыряемся в отвалах, как черви в навозе, все хотим как-то побыстрее разбогатеть, рассчитываем найти камень невиданных размеров и чистоты. А мечта, которую мы себе придумали, с каждым годом отодвигается все дальше. А здесь ведь реальные и очень — очень! — большие деньги, протянул руку и взял их.

— Значит, ты предлагаешь не заламывать за них большую сумму? — задумчиво спросил Никита.

— Нет. Большие деньги даются только большим людям. Капитал вообще вещь очень избирательная, он не идет к кому попало.

— Хочешь сказать, что большие деньги любят дружить с большими людьми?

— Именно так. Если мы заломим большую цену за эти камни, то найдутся люди, которые обязательно пробьют, кто мы такие, сразу вычислят нас, поймут, что мы ничего собой не представляем и всю жизнь по-мелочи ковыряемся на отвалах. Они с такими людьми даже связываться не станут. Для них эти отвалы просто помойка, по большому счету. У нас же нет ни рудников, ни приисков. Нас или убьют, или просто кинут, а миллион долларов как будто бы и ничего… Вроде для них не так уж и много… Так что остальные деньги мы оставляем им за свое спокойствие. Так ты согласен, Никита?

— Согласен. У тебя есть кто-нибудь на примете, кому можно было бы предложить алмазы?

Калганов глубоко задумался. Лоб прорезали глубокие морщины, а у губ образовались длинные складки.