Весь Гарднер в одном томе

 — Это несущественно и не относится к делу, вопрос является наводящим. Мистер Мейсон прекрасно знает, что миссис Мейфилд является важным свидетелем со стороны обвинения в этом деле, и предпринимает попытку дискредитировать ее…

— При перекрестном допросе разрешаются наводящие вопросы, — заметил судья Маркхэм. — Вы не стали выступать с возражением, когда адвокат защиты спросил свидетеля о сути разговора, а поскольку это перекрестный допрос, я разрешаю вопрос.

Клод Драмм медленно опустился на свой стул.

Кринстон неуютно заерзал в свидетельском кресле.

— Имя миссис Мейфилд не упоминалось, — наконец сказал он.

— Вы уверены? — спросил Мейсон.

— Значит, оно было упомянуто как один из возможных вариантов? Я правильно вас понял?

Мейсон внезапно перевел направление атаки:

— Днем двадцать третьего октября мистер Эдвард Нортон получил довольно крупную сумму в тысячедолларовых купюрах, не так ли, мистер Кринстон?

— Насколько я знаю, да, — угрюмо ответил тот.

— Вы обеспечили получение денег?

— В тот день вы ходили в один из банков, в котором у фирмы «Кринстон и Нортон» имелся счет?

— «Вилерс Траст энд Сейвингс».

— С кем вы там разговаривали?

Внезапно Кринстон изменился в лице:

— Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос.

Клод Драмм вскочил с места.

— Я возражаю! — закричал он. — Это несущественно и не относится к делу. Перекрестный допрос ведется неправильно.

Мейсон лишь улыбнулся в ответ.

— Ваша честь, — обратился адвокат защиты к судье, — могу я выступить с короткой аргументацией?

— Хорошо, — согласился судья Маркхэм.

— При допросе этого свидетеля выставившей стороной он заявил, что является здравствующим партнером фирмы «Кринстон и Нортон».

Я не стал выражать протест, когда был задан этот вопрос, хотя, возможно, для ответа на него требовался вывод свидетеля, но при перекрестном допросе у меня есть право выяснить у него, какой деятельностью он занимался как один из партнеров и причины, на которых основывались его выводы.

— Но не за все время деятельности фирмы, — заметил судья Маркхэм.

— Нет, сэр, — ответил Мейсон. — Именно поэтому я ограничил вопрос временны́ми рамками — двадцать третьим октября — днем смерти Нортона.

Судья Маркхэм посмотрел на адвоката тяжелым и осторожным взглядом.

Мейсон не стал отводить глаза, которые прямо встретили взгляд судьи.

Клод Драмм вскочил на ноги.

— Дела фирмы, — заявил он, — не имеют никакого отношения к делу.

— Но вы сами квалифицировали свидетеля как члена фирмы, — заметил судья Маркхэм.

— Только для того, чтобы показать, что он был близко знаком с погибшим, ваша честь.

Судья покачал головой:

— Я не убежден в том, что перекрестный допрос ведется должным образом, но в деле такого рода я не хочу грешить против обвиняемых.