Весь Гарднер в одном томе

 — Почему бы тебе не сказать мне это с самого начала?

— Чтобы я нашел родственника и обеспечил клиенту лечение.

— Ну, — отозвался Доркас, — он потребовал возбуждения уголовного дела — запустил механизм прокуратуры как будто без всяких на то оснований. А потом пришел мистер Фоули и заявил, что его безопасность под угрозой…

— Вот против этого я и возражаю, — прервал Перри Мейсон. — Не обижайся, Пит, но когда я представляю своего клиента, то сражаюсь за него, если возникает необходимость, до последней капли крови.

Доркас вздохнул и развел руками.

— Что верно, то верно, — промолвил он.

— Нет, если с моим клиентом обходятся честно.

— Так и будет, пока я сижу в этом кабинете, — заверил его Доркас. — Билл Пембертон — человек справедливый, он быстро опросит кого надо и во всем разберется.

— Я хочу его сопровождать, — заявил Мейсон.

— А вы можете пойти с ними, мистер Фоули? — спросил Доркас.

— Прямо сейчас — чем скорее, тем лучше.

— Да, — медленно ответил Фоули. — Пожалуй, могу.

На фоне матового дверного стекла появился чей-то силуэт, затем дверь открылась, и костлявый мужчина лет сорока пяти, добродушно усмехаясь, шагнул в кабинет.

— Всем привет, — поздоровался он.

— Здравствуйте, Пембертон, — отозвался Мейсон.

— Билл, — сказал Доркас, — познакомься с мистером Фоули — одной из сторон спора.

Помощник шерифа и Фоули обменялись рукопожатиями, после чего Пембертон протянул руку адвокату:

— Хочу вас поздравить, Мейсон. Вы здорово справились с этим делом об убийстве. Работа настоящего детектива.

— Спасибо, — ответил Мейсон, пожимая ему руку.

— Так о чем идет речь? — спросил Пембертон у Доркаса.

— О воющей собаке, — устало произнес заместитель окружного прокурора.

— Стоит ли поднимать из-за нее такую суету? — осведомился Пембертон. — Почему бы просто не дать ей кусок бифштекса, чтобы она заткнулась?

— Она уже заткнулась, — рассмеялся Фоули. — В этом вся беда.

— Мистер Фоули все тебе объяснит по дороге, — сказал Доркас. — Перри представляет интересы противоположной стороны. Все началось с жалобы на воющую собаку, а кончилось шпионажем, манией убийства и еще бог знает чем. Пожалуйста, разберись в этом поскорее. Поговори со свидетелями и доложи мне, а я приму меры на основании твоего рапорта.

— А кто свидетели? — спросил Пембертон.

Фоули начал загибать пальцы:

— Во-первых, Картрайт, утверждающий, будто собака воет, и его экономка. Она может заявить, что слышала собачий вой, но если вы поговорите с ней, то обнаружите, что она глуха как пень и не в состоянии услышать даже гром. Затем моя жена, которая болеет гриппом, но ей уже лучше. Она знает, что собака не выла. Далее, А Вонг, мой слуга-китаец, и Телма Бентон, моя экономка.