Сердце дракона. Том 15
Когда треснула несокрушимая воля, когда дрогнул шаг, который не могла остановить ни одна армия, когда опустился меч, поднятый против богов… Кто он? Как его имя? Куда он идет? Впереди Рубиновые Горы и этот путь ясен. Но тот, что пролегает в душе погрузился в кромешную тьму. Сможет ли Хаджар найти из неё путь обратно на свет или все, что его ждет — голодная бездна. Все реже бьется в груди его драконье сердце…
* * *Дабладурт, Эдин последних двух эпох, только слышал рассказы своего прадеда, о том, как тот, будучи еще совсем маленьким, слушал рассказы уже своего деда о временах, когда армии всего Безымянного Мира, всех рас и сословий, маги и воины (терниты, как их тогда называли) отправились к Горе Розы Ветров, чтобы, под предводительством Кровавого Генерала — Мастера Почти Всех Слов, Великого Мудреца (и еще очень много слов с большой буквы), Пепла отправится сражаться с Черным Генералом.
И тот, стоя на горе, один бился против армий смертных, богов, фейри и демонов. Ибо те, кто последовал за ним в его первой войне, остались в Стране Ветров, куда Черный Генерал запер вход.
— Я хотел, чтобы их последние дни были наполнены лишь покоем и миром, — произнес некто… нечто.
Дабладурт, слушая рассказы прадеда, одновременно восхищался и страшился той личности, что служила их центром. Насколько могущественно должно быть существо, чтобы биться против четырех миров, стоя на вершине Безымянного Мира. И насколько оно должно быть ужасно, чтобы желать уничтожить все сущее, сжечь Реку Мира и разрушить ткань полотна времени.
Низвести в пыль все что было, есть и будет. Да и саму оставшуюся пыль — развоплотить, оставив лишь пугающее “ничто”. “Ничто”, которое невозможно ни познать, ни представить даже Яшмовому Императору.
Ибо лишь твари межграниц, живущие в “ничто”, способны к его познанию.
— Эти дни стали эпохами, — ответил Дабладурт.
Он больше не боялся. Стоя под проливным дождем, потоками низвергаемым черным, тяжелым небом, он видел не жуткое чудовище или могучего воина, а лишь старика.
Измученного и уставшего. Мокрого и холодного, пытающегося сохранить последние частички тепла, кутаясь в прохудившийся плащ. Он чем-то напоминал плащ из рассказов прадеда о Пепле и том, что тот ходил в плаще сотканном из воспоминаний ветра.
— Эпохами заточения, — поправил Черный Генерал. — Но всему приходит конец, маленький гном. И заточение потомков тех, кто пошел за мной, окончено. Теперь они могут спать спокойно.
— Никто не может спать спокойно, Враг. Всех ждет суд и воздаяние по заслугам. В следующей жизни отразятся грехи прошлой и тот…
— Хорошо, если ты веришь в этом, — перебил первый из Дарханов. — ибо, как мне подсказывает мой опыт, все слова про возмездие после смерти, это лишь утешение для живых. Чтобы те могли думать, что хоть где-то наступит справедливость и слабый сможет сравняться с сильным, но… Безымянный Мир только для сильных, маленький гном.
— Именно поэтому ты хотел его уничтожить?
Черный Генерал промолчал. Он молча взирал на черное небо, будто пытаясь отыскать в нем что-то такое, что ускользало от взора древнего монстра.
Монстра, который более не казался таким уж страшным.

















