Волевой порог

Машина, выбрасывая из-под задних колес камни, развернулась. Лютый прижал к плечу приклад пулемета, прицелился, и длинная очередь прорезала тишину перевала, отдаваясь эхом под нависшими над дорогой скалами. Как и приказал Шелестов, сержант целился по кабине головной машины, стараясь вывести ее из строя. Здесь на узком участке будет не проехать, если там встанет подбитый грузовик. Правда, его можно и оттащить другой машиной, и столкнуть в пропасть, но для этого нужно время. А под пулями не очень-то удобно заниматься такой работой. Шелестову самому хотелось поднять автомат и разрядить в сторону машин магазин. Но патроны надо экономить для прицельной стрельбы, если диверсанты попытаются прорваться обратно.

И тут страшный грохот отдался в скалах и гулким эхом пронесся по перевалу. Черный дым, всполох огня и ошметки кузова, брезента, человеческих тел полетели в воздух. Взрыв был довольно сильным, и когда рассеялся дым и осела пыль, оперативники увидели лишь горящий остов машины. Второй грузовик остановился и стал сдавать назад. На дороге корчились горевшие люди, раненые. Второй «Студебеккер» пятился, следом за ним с автоматами в руках бежали люди, примерно человек восемь. Если предположить, что еще двое в кабине, то стоило ожидать атаки десятка человек. Опытных, обозленных, у которых выхода нет, кроме как прорваться. Это называется прижать к стене, а прижатый к стене зверь очень опасен.

— Занять оборону, — приказал Шелестов. — Виктор, машину за скалу.

— Есть, — отозвался Буторин и погнал «Виллис» задом за ближайшие камни, где его будет не видно.

Лютый, поднявшись в нишу на двухметровой высоте, удобно устроился, разложив перед собой диски и установив пулемет. Он с удивлением увидел, что машину Буторин поставил капотом в сторону наступавших диверсантов.

— Товарищ подполковник, а мы не потеряем время на то, чтобы разворачивать машину, когда придется отступать?

— Слушай, бортстрелок, — вместо Шелестова ответил Буторин. — Про «отступать» забудь. Слово такое забудь. А машину нам сохранить нужно не для отступления, а для того, чтобы в критический момент протаранить их грузовик. Нельзя их отсюда на машине выпускать.

Шелестов и Буторин залегли среди камней по краям дороги и приготовились к бою. Оба понимали, что бой неравный. Понимали, что в головной машине, скорее всего, рванула как раз взрывчатка, которую планировали поднять на скалы, чтобы взорвать над перевалом. Диверсанты остались без взрывчатки, они просто спасаются. И можно бы дать им уйти, не рисковать. Но о каком риске идет речь, когда бойцы на фронте намертво стоят каждый день? И вот пришел черед группы намертво встать здесь. Вот единственный приемлемый исход боя.

Две короткие пулеметные очереди заставили диверсантов спрятаться за машиной.