Волевой порог

Оперативник потряс головой, отгоняя наваждение…

— Вот что, приятель, — Коган сел рядом с пленным и тоже оперся спиной о скалу, — ты на меня не ори. Орать тебе надо на себя самого. И как опытный человек, как опытный следователь особого отдела НКВД, я понимаю, что ты орал как раз на себя самого. Отчаяние, оно такое, скверное это дело. Ну так вот. Вышки тебе избежать можно, а это главное. Срок неважен. И там люди живут.

— Всех сдать и жить спокойно? — равнодушно спросил пленный.

— Именно. И не надо столько трагизма. Они тебе что, близкие родственники? Тебе свою шкуру спасать надо. Твое дело, которым ты занимался и на фашистов пахал, предполагает, что ты только за свою шкуру и сражаешься, за нее и борешься. И всем на нее плевать. Ты же для них расходный материл. Так вот, говорю понятным для тебя языком: «колешься», идешь на «чистосердечное», сотрудничаешь со следствием и получаешь минималку по этой статье — «десятерик», как осознавший. Но, предупреждаю, что «десятерик» нужно еще заслужить, из кожи вылезти для следствия, головой поработать! А не просто ответить на все вопросы, которые тебе буду задавать. Чистосердечное, горячее желание. Такое зачтется. Обещаю.

Пока сержант-радист распаковывал рацию и настраивался на нужную волну, пока забрасывал на верхушку скалы тросик антенны, Коган и Ковалев обсудили ситуацию.

— Что получается, если этот тип не врет, — говорил Ковалев, — десять килограммов взрывчатки вчера забрали, и группа из четырех человек ушла в горы к урочищу Герхожан. Эти двое должны были сегодня забрать еще десять килограммов и выйти туда же.

— Я уж думал, что их тоже четверо, — задумчиво отозвался Коган. — Но наш пленник четко и в деталях рассказал про ночную стычку и ранение рабочего финкой. Значит, будем считать, что других пока здесь нет.

— А взрывчатку они получали здесь. Кто-то привозил вместе с материалами, здесь прятали, а по мере необходимости переносили наверх в штольню. Оттуда уже без проблем поднимали в горы. И сколько таких партий уже там? Слушайте, у них кто-то на стройплощадке есть свой. Или свои. Вы хорошо знаете этого инженера Джансура?

— Джансур — проверенный человек, — уверенно сказал Коган и пересел поближе к радисту.

До очередного дежурного сеанса связи было три минуты. Сейчас там, наверху, группа из четырех человек под командованием старшего лейтенанта Игнатьева засела и замаскировала свой лагерь. Бойцы вели круглосуточное наблюдение и каждые два часа выходили в эфир. Это было необходимо, чтобы вовремя получить новую информацию снизу из долины, да и если что-то в горах удастся найти, то тоже следует вовремя передать Когану. Правда, на случай боя предусмотрен был сигнал из двух красных ракет. А если нужна помощь, то из двух красных и двух зеленых.