Восторг любви

Он кивнул и положил руку на полотенце. Его лицо вдруг показалось ей знакомым. Дане хотелось спросить, кто он и что делал на лошади в такую ночь, но решила, что ее вопросы все-таки могут подождать. Мужчина истекал кровью. Она сняла с него куртку и повесила на крючок за дверью, помогла снять рубашку и футболку. Затем пошла в гостиную, стянула с дивана шерстяное одеяло.

Вернувшись на кухню, набросила одеяло на плечи мужчины и помчалась в ванную за средствами первой медицинской помощи.

Лекарств в аптечке было явно недостаточно бинт, пластырь, антисептик и аспирин.

Вернувшись на кухню, Дана положила аптечку на стол и убрала полотенце с его головы.

Рана была около трех дюймов в длину и казалась очень глубокой. Здесь явно необходима помощь врача.

— Посидите еще немного. Я только возьму кошелек и ключи и отвезу вас в больницу. Мне кажется, вам надо зашить рану.

— Мы никуда не поедем. Мост смыло, — хрипло проговорил мужчина.

— Вы хотите сказать, мы застряли здесь?

Дана прикусила губу. Сейчас ей мало помогут курсы оказания первой медицинской помощи, которые она проходила, когда была скаутом.

Он взглянул на нее, его темно-карие глаза были наполнены болью.

Она покачала головой.

— Извините, но я не пью.

Девушка подошла к раковине, налила воды в стакан, достала три таблетки аспирина и протянула мужчине.

Он проглотил таблетки, осушил стакан и поставил его на стол. Затем ощупал рану и снова прижал полотенцу к голове.

— Думаете, вы сможете ее зашить?

Дана уставилась на него.

— Вы же умеете шить, не так ли?

— Да, но вы же не рубашку просите сшить.

Он вымученно улыбнулся.

— Если вы не можете этого сделать, я смогу.

Дайте мне только нитку с иголкой.

— Вы? — воскликнула она, ужаснувшись его намерениям.

— Мне уже приходилось делать это.

В конце концов Дана согласилась зашить ему рану. Ей не хотелось, чтобы он думал о ней как об избалованной неженке. Но почему ее волновало его мнение, она и сама не знала.

Она нашла нитки с иголкой. И так как у нее ничего не было для дезинфекции, девушка включила одну из конфорок и подержала иголку над пламенем, хотя предполагала, что на нитке все равно останутся микробы. Она собрала с дюжину свечей и расставила их по комнате, а самую большую водрузила на середину стола.

— Лучше бы у вас был виски, — пробормотал он, когда она села перед ним.

Дана была уверена — глоток виски сейчас помог бы и ей прийти в себя.

— Держитесь. Вам будет очень больно.

— Еще бы, — произнес он и закрыл глаза.

Глубоко вздохнув. Дана отогнала от себя мысль о том, что будет зашить рану вживую, без обезболивания, и склонила голову в молитве. Она просила Бога дать ей силы и твердости рукам.

Через двадцать минут, хотя ей казалось, что прошла целая вечность, она сделала последний стежок и отрезала нить.