Всё начинается со лжи

— Конечно, — достав из ящика стола, я протянула ей стерильную пластиковую ёмкость в целлофане. По крайней мере теперь мне понятно, как она подделала тест — помогла беременная подруга. Или капнула в мочу всё тот же гормон? Сейчас в сети можно найти всё что угодно. Но в принципе, это уже не важно. — Что-нибудь ели с утра?

Она отрицательно качнула головой.

— Ну идите тогда в лабораторию. А потом напою вас кофе и поговорим.

— А можно чай? — остановилась она в дверях. И когда я уверенно кивнула, уточнила: — Мне зелёный.

Честно говоря, понятия не имею чем закончится эта её самодеятельность с уколами. Но не будь она такой самостоятельной, я бы разобралась сама, раз уж мне поручили это дело.  

Вот именно с этого я и начала, подвигая ей через стол чай, бутерброд с сыром, конфеты, когда она вернулась.

— Больше так не делайте, пожалуйста, Юлия Владимировна. Это всё же не витамины, а гормоны. Витамины-то не так безобидны, как кажутся, а уж рисковать с препаратами, да ещё в такой дозировке, точно не следует. Тем более вы пили контрацептивы.

— Я постараюсь, — согласно кивнула она и отхлебнула чай. Её молчаливость, даже подавленность, невольно бросалась в глаза.

— Итак, если я правильно поняла, менструация у вас закончилась за пару дней перед осмотром. И до следующей есть около месяца. Какой у нас план?

— Возможно, забеременеть. Или инсценировать выкидыш. По обстоятельствам.

— Тогда могу я узнать причину такой поспешности? — удивилась я. — Ведь если беременность в планы входит, то зачем вся эта ложь? Зачем что-то срочно выдумывать, если пройдёт месяц, два и всё само сложится?

— А если не сложится? — она подумала и всё же взяла бутерброд.

— Значит, сложится на несколько месяцев позже.

— Вы не понимаете, — покачала она головой, жуя.

— Нет, конечно, этого я не понимаю. Но я видела разрывы, ссадины и синяки. Повреждения, которые при всём моём желании и уважении к чужим предпочтениям в сексе, я не могу назвать безопасными для твоего, если позволишь на «ты», чтобы слово «вашего» не ввело в заблуждение, здоровья. И уже вашего с малышом здоровья, раз он всё же есть в планах. Этого я ещё больше не понимаю.

Она тяжело вздохнула. Вытянула ноги и посмотрела на меня так, словно сомневаясь, стоит ли мне доверять.

— Рассказывайте, Юлия Владимировна!  Меня вы вряд ли смутите. А кому ещё, если не вашему врачу, стоит знать правду? Эти повреждения, — я набрала в грудь воздух. — Это ведь не будущий муж?

Она снова помотала головой. Отрицательно. Отложила надкушенный хлеб.

— Я не могу об этом сказать. Никому.

Я всплеснула руками.

— Вы не забыли? Я ведь и так знаю. Так может стоит рассказать и остальное, раз я тоже теперь участник этой… — на язык просилось слово «аферы», но я смягчила, — инсценировки.

— У меня есть всего три месяца.