Всё начинается со лжи

Чаша светлой печали нечаянной любви, заполненная до краёв украденным счастьем — этот вечный символ курортного романа, стоит на каждом морском берегу. Забрать с намоленного места этот священный Грааль — накликать на себя беду. Пытаться сорвать с губ в пыльном городе свежесть росы тех отчаянных поцелуев — погубить навсегда родник. Это закон. Истина. Скрижали, омытые слезами тех, кто рискнул разрушить всё, что строил годами: семью, устроенный быт, карьеру, ради призрака того случайного счастья.

Но вечно находятся смельчаки, которым закон не писан.

Один из этих сумасшедших сейчас и прижимал меня к себе в вагоне метро.

Но где же тот лом, что собьёт меня с его груди?

Стукните меня чем-нибудь потяжелее, пожалуйста!

Ах, да! Он же удалил мой телефон.

Я освободилась из его рук и вцепилась в поручень ближе к выходу.

— На следующей выходите? — и не думал он отступать.

— А вы? — вздёрнула я подбородок.

— Да, — глянул он на часы. — Через пятнадцать минут у меня лекция по кольпоскопии. Уже вторая, между прочим. Её ведёт одна потрясающая женщина, кандидат медицинских наук. Я её фанат.

— Сочувствую бедной женщине, — усмехнулась я. — Жаль, что я её не знаю. Иначе предупредила бы, что не стоит доверять подозрительным незнакомцам, что неожиданно цепляются в метро.

— Так давайте знакомиться, — он первым вышел в открывшуюся дверь и протянул руку. — Я Павел.

Вышло двойственно. Вроде и представился, а вроде и помогал сойти.

— Доктор Лейман, человек и гинеколог. Врач вашей невесты, Павел, — вложила я в его горячую ладонь свою. Обречённо вздохнула.

Как же всё это было некстати. Эта встреча. Эти раздирающие душу чувства, когда тянет к нему невыносимо, но всё время приходится напоминать себе: нам нельзя. Стоп! Назад!      

Он тоже расстроился, что я напомнила: теперь мы в реальном мире. Кисло скривился. Думал, я иначе оценю его старания? Трудно не понять, что он не случайно оказался в метро, купил цветок, изучил моё расписание, наверно, выкроил часы в своём, раз ещё и на моей лекции опять собрался сидеть.  

Настроен решительно. Отступать не привык. Но это не битва двух танков в виртуальной реальности, это жизнь.  

Он нагнал меня на эскалаторе. Встал на две ступеньки ниже, окликнул.

Я развернулась. Покачала головой.

Он поднялся на ступеньку. Наши лица оказались напротив, даже его чуть ниже.

Его волевое лицо. Лёгкая небритость. Я ещё помню какая она колючая. И как опьяняще умеют целовать его губы. Крупные. Дерзкие. Обветренные.  

Как же я хочу шептать в них какие-нибудь отвязные глупости, срывать с них стоны смелыми ласками. Но ещё больше хочу сказать, что его девушка в беде.