Всё начинается со лжи

Но я не смогла бы объяснить, даже если захотела, каково это, когда самые лучшие мечты сбываются как худшие кошмары.  

— И даже справка есть, — полез он в карман. Достал какую-то бумагу. Развернул. — А, нет. Это какая-то ерунда. Справку дома забыл, — убрал он бумагу обратно. — Но, если согласишься заехать ко мне домой, покажу.

Честно говоря, шутник из него был так себе. Но преодолеть порыв обнять его, оказалось выше моих сил.

— А если нет? — я прижалась к его пропахшему солнцем костюму. Сколько же он простоял на улице, пока меня ждал?

— Тогда я тебя всё равно украду, — обхватил он меня двумя руками, прижался лбом ко лбу. — Украду и никому никогда больше не отдам.

Чёрт, меня же предупредили: не рядом с университетом!

Но он его слов стало так тепло на душе, что я обняла его только крепче.

Он вернулся. Он расстался. Он — отец моей девочки. Он лучшее, что случилось в моей жизни. Пусть я буду сожалеть о том, что сделала, чем о том, чего не сделала. И я решила реабилитировать его окончательно.

— Скажи, тебе случайно в последние время не ставили каких-нибудь опасных диагнозов? — подняла я голову.

— В смысле, ты боишься не болен ли я чем-нибудь? — удивился он. — Или это всё ещё в рамках твоей работы? Как там у вас это называется? Собрать анамнез?

Проще было согласиться, чем объяснять. Я кивнула.

— Нет, не ставили, — уверенно покачал он головой. — Я и забыл, когда последний раз в принципе болел или был у врача. За последний год точно ни разу не наблюдался.

Я выдохнула с облегчением. Нет, это у меня деменция, а не у него, раз я поверила первой встречной, что припёрлась в мой кабинет со своими секретами.

— Как зовут твою домработницу?

Он удивился ещё больше.

— Это тоже проверка? На слабоумие? Её зовут Ксения. Но не волнуйся, она нам не помешает. Юлия Владимировна съехала вместе с ней.

— Но она же и твоя домработница?

— Вообще-то её. А до этого работала у её отца, пока он не перебрался в Нью-Йорк месяца четыре назад. У нас она бывала даже не каждый день, а всё остальное время, пока он не уехал, работала и жила у Пашутина. Так что ты наймёшь свою, какую захочешь.

— У Пашутина?! — явно пугала я его своими эмоциями. Но, честное слово, они меня переполняли независимо от моего желания.

— Странная ты сегодня, Эль, — почесал он затылок.

И трудно было с ним не согласиться. Нет, нет, я услышала, что он предложил жить вместе, нанять прислугу. Но какие же это мелочи по сравнению с тем счастьем, что он не болен, эта ушлая девка беременна не от него, и всё встало на свои места.

— Проводишь меня? — улыбнулась я.

— Тут недалеко. Куплю себе колготки.

— Мн-н-н, мы идём покупать колготки? Звучит как приключение, — улыбнулся Верейский.

— А новые туфли не надо? — всё беспокоился он.