Всё начинается со лжи

Живой, таинственный и такой же одинокий.

Даже с Юлькой прощаться было легче, чем осознать, что за эти четыре года после встречи с Эльвирой я не так уж многого и достиг. Так, куда-то постоянно летал, с кем-то без конца встречался. Суетливое. Деловое. Важное. Но пустое. А она родила дочь. У неё есть маленький тёплый комочек, который ждёт её по вечерам, болеет, любит её блинчики, да и просто любит.

Почему-то вспомнилась девочка, что я встретил в клинике. Ямочки, кудряшки, маленькая ладошка. Никогда не думал каким я буду отцом. А пора бы! Но в душе одиноким псом скулило другое: я хочу быть частью её жизни. Её и её дочери. И мне было невыносимо думать, что она сейчас не со мной.

Чтобы не рвать душу, я вернулся к тому, с чего начал этот вечер: ощущению как быстро, легко и почти незаметно исчезла Юлька.

Да, поплакала немного. Не без этого. Я тоже, расставшись с ней, ночь пил — шесть лет жизни не смахнёшь как пыль с мебели.

Но вчера, собирая вещи, Юлька что-то напевала. Мурлыкала радостно, словно обрадовалась, что всё решилось именно так. Словно она возвращалась не в дом отца или в свою квартиру — не знаю где она в итоге решила зависнуть, — а уходила к кому-то, кто был для неё сейчас важнее, чем я. И плевать она хотела и на свадьбу, и на ребёнка. Впрочем, ей всегда на всё и всех было плевать. Поэтому, наверно, нам так трудно было вместе.

— Простите, Павел Викторович, — раздалось за спиной вежливое покашливание.

Ах ты чёрт! Её домработница. А я и забыл, что она заехала забрать оставшиеся вещи.

— Ксения, — развернулся я от окна.

— Могу я взять вазу? Юлия Владимировна просила…

— Да бери, не надо ничего объяснять. Это её ваза. Она привезла с Лидо. Муранское стекло. Бла-бла-бла.

Я смотрел как девушка неловко прижала к себе блестящий глянцевыми боками предмет. И сообразил почему так высоко, только когда широкий свитер вдруг обтянул ещё небольшой, но уже хорошо заметный живот. Я даже онемел. И тут же вспомнил, что про неё зачем-то спрашивала Эльвира. Только никак не мог вспомнить что именно. Мне словно голову в тот момент напекло — так я себя чувствовал, когда она стала задавать свои неожиданные вопросы, а я всё не мог собраться с мыслями, ещё не веря, что она вдруг вышла из глухой обороны и дала мне шанс.

— Вам помочь? — не подав вида, что заметил её интересное положение, я показал на потолок. — А то этот плафон из той же коллекции. Могу снять.

— Плафон? — растерялась девушка. Видимо, про него указаний не было.

«А она всё же хорошенькая!» — невольно отметил я. Но мне в её лице всё время чего-то не хватало. Интеллекта? Эти приоткрытые губы. Пустой взгляд. Всегда пустой, словно она что-то забыла и никак не могла вспомнить, как сейчас, когда не знала, что делать с несчастным плафоном.