Всё начинается со лжи

— Скажите Юлии Владимировне, что, если он ей понадобится, я пришлю, — решил я за неё трудную задачу.

— Спасибо, — вымученно улыбнулась она, но не уходила, словно хотела что-то сказать, но не решалась.

Я склонил голову, рассматривая её, неловко мнущуюся посреди гостиной.

Наверно, она бы неплохо смотрелась на экране. В немом кино. Было в ней что-то несовременное что ли. Или я просто придирался, потому что она мне не нравилась?

Как-то Юлька обмолвилась, что её отец трахает домработницу. И помня, как и моего отца всегда прельщали такие тупые кукольные мордашки и пышные девичьи грудки, меня как отворотило. Хотя не так уж она была глупа, как казалась.

Однажды, когда она только появилась в доме, — не здесь, впервые Юлька притащила её на виллу в Антибе, — эта засранка пыталась меня соблазнить. Я сделал вид, что ничего не заметил. Ни её футболку на голое тело, а на ней не было даже трусиков. Ни выскользнувший из руки шланг, обливший её с ног до головы. Ни глубокий балетный наклон, что она сделала, стоя ко мне спиной. Я уже сказал, что на ней не было трусиков?

В общем, чисто технически переспать с ней было нетрудно. Но я не хотел походить на своего отца и, тем более, на господина Пашутина, видимо, тоже падкого до пролетарского тела. Я считал себя разборчивым и даже привередливым.

Вот только её живот… И теперь я думал: а не от Пашутина ли она беременна?

Как же хотелось уже послать дьяволу в задницу и его, и его дочь, и все их заморочки. Послать и забыть. Но это вряд ли пока получится. Ведь я ещё не сказал ему, что свадьбы не будет. И он мне, конечно, такого оскорбления не простит.

Вот только и у меня нет запасной жизни, чтобы прожить её так, как хочет он или мой отец. И я ни перед кем ни собираюсь оправдываться за то, что поступаю как считаю нужным.  

— У вас ещё есть ко мне какие-то вопросы? — упёрся я взглядом в так и стоявшую столбом девицу.

— Нет, — смутилась она и собралась выскочить из комнаты, но мой следующий вопрос заставил её остановиться.

— От кого вы беременны?

Она споткнулась словно подстреленная. Замерла. Медленно развернулась. От ужаса кровь отлила от её лица. Из рук чуть не выпала ваза, что она так и держала. И я бы не двинулся с места, чтобы подхватить венецианский ширпотреб, но девушка сама удержала скользкое стекло.

— От Владимира Олеговича, — посмотрела она на меня умоляюще.

«Что и следовало доказать!» — усмехнулся я.

— Нет, — качнула она головой и распрямила плечи, словно готовясь к расстрелу или допросу.

Но я ни о чём не собирался больше спрашивать.

— Поздравляю! — равнодушно пожал я плечами. И подумал не без злорадства: а ведь это чертовски хорошая новость. Просто чертовски!  

— Павел Викторович… — качнулась девушка ко мне, но шагнуть побоялась. И правильно сделала.