Всё равно растаешь, принцесса

Если в королевских владениях празднование грядущей коронации выглядит роскошно, торжественно и в высшей степени изыскано, то в городе всё это приобретает гораздо более грандиозный размах и красочность.

Несмотря на наличие некоторых радикальных течений в обществе Босварии, отстаивающих старые порядки, большинство босварийцев искренне радуются, что к власти приходит молодой сильный король, пользующийся поддержкой и уважением не только местной знати, но и большинства влиятельнейших королевских семей нашего мира. Простым людям всегда хочется смотреть в будущее спокойно, не опасаясь войн и лишений.

Вот и празднует народ, от мала до велика. Особенно в Замайре, куда съехалось множество гостей.

И посмотреть в городе действительно есть на что.

Красиво украшенные улицы, нарядные горожане, яркие карильи на женщинах и хариджи на девушках, множество лотков с угощениями, повсеместные сцены с выступающими уличными артистами, ярмарки на столичных площадях.

Царящая повсюду атмосфера праздника неотвратимо заряжает и меня, заставляя забыть о неприятном разговоре с нахальным колдуном.

Вот только он вскоре сам напоминает о себе, подъехав вплотную к моему паланкину. Сквозь полупрозрачные занавески я хорошо различаю его мощную фигуру, и даже белоснежные волосы, стянутые в пучок на затылке.

— Моя прекрасная принцесса желает отведать местных угощений? — интересуется он, наклонившись ко мне.

— Нет, благодарю, — отвечаю сухо и, не сдержавшись, добавляю: − И я никоим образом не ваша.

− Это пока, − хмыкает несносный колдун. И, наклонившись ещё ближе, заговорщическим тоном сообщает: — Я немного расспрашивал о вас, моя прекрасная Льдинка. Знаете, что говорят о принцессе Софи Сэйнар?

— Полагаю, вы поведаете мне об этом независимо от моего желания, — замечаю холодно.

— Вы хотите сказать, что вам неинтересно? — теперь в его голосе слышится откровенная издёвка.

С каким удовольствием я бы сказала, что ни в малейшей степени не интересуюсь такими глупостями, но проблема в том, что ему всё-таки удалось разбудить во мне любопытство.

Но не спрашивать же теперь, что он там разузнал.

— Об этом мне тоже говорили, — с пониманием в голосе тянет Янгмар, словно я веду себя точно так, как он и предполагал.

— О чём? — вырывается у меня помимо воли.

Вот же. Поймал всё-таки на крючок.

— О том, что Сэйнары так же горды, как и упрямы.

— О-о-о. То есть вам поведали о том, что нам не чужды понятия чести и собственного достоинства, а также твёрдость убеждений и целеустремлённость? Не вижу ничего плохого ни в одном из этих качеств, — заявляю с ноткой превосходства. И раз уж меня втянули в этот разговор, интересуюсь: — И что же вам говорили конкретно обо мне?

— Говорят, что вы замкнутая и необщительная.