Вторая половина олигарха

– Что? Какие павлины? Мать, ты сейчас с кем разговариваешь?

– Да это я так, о своем, о девичьем… Слушай, Ярцев, у меня мыслишка одна появилась…

– Только одна? Что-то небогато у тебя с этим…

– Подожди прикалываться. Лучше скажи: ты со своей одноклассницей в хороших отношениях?

– Что ты имеешь в виду? – Ярцев подозрительно посмотрел на меня.

– Она может сделать для тебя одну вещь?

– И заодно порекомендовать ему хорошего преподавателя языков. Даже не просто преподавателя – полиглота! И прекрасного воспитателя в одном лице.

– У тебя есть такой на примете?

Я со значением посмотрела на Ярцева.

– Вообще-то есть. И ты ее даже знаешь.

Я поднесла к губам бокал с вином. Ярцев поднял свой.

– О! Полина, извини, не догадался сразу… За тебя – лучшего в городе преподавателя иностранных языков и воспитателя по совместительству!

– А еще, Антош, у меня к тебе просьба… Мне нужны какие-нибудь сведения на Золотова Корнила Борисовича, бывшего мужа моей знакомой, который выкинул ее на улицу, как гадкого котенка, ни с чем, да еще и детей отобрал по суду. Нашел, козел, свидетелей, которые подтвердили, что она – просто никудышная мать.

Антон аж вилкой по столу стукнул:

– Вот люди, а?! Я только что статью сдал главреду, в которой рассказал, как одна мамаша-алкоголичка, держащая притон в своей квартире, до сих пор не лишена материнских прав. Соседи куда только не жаловались! Ее ребенка, оборванного и голодного, весь подъезд кормит. Его так и называют: сын подъезда. А она вечно пьяная, нигде не работает, собирает у себя дома компании, спит со своими собутыльниками за стакан водки… И вот такую, с позволения сказать, мамашу не могут лишить материнских прав и отдать ребенка в детдом! А твою знакомую, значит, быстро всего лишили? Да-а… Вот что значит деньги!

– Ты чего на меня клевещешь? Когда это я забывал?! Даже обидно, Полин… Обещаю: все, что только нарою, – все будет брошено к вашим ногам…

Из кафе я ехала домой на такси и прикидывала: сколько времени пройдет, пока Антон поговорит со своей одноклассницей, та позвонит господину Золотову-Козелу, убедит его нанять детям репетитора, то есть меня. Потом Козел этот должен позвонить мне и попросить меня заниматься языками с его детьми.

Боюсь, что раньше послезавтрашнего вечера нечего и думать услышать его звонок. И это при самом благоприятном раскладе. А вдруг у Корнила Борисовича есть свой хороший знакомый репетитор иностранных языков? Запросто! И тогда с этим вариантом я могу пролететь. Он наймет другого, а мне придется искать иной путь в его дом. Но пока я это не выясню, мне ничего предпринимать не стоит. Вдруг все-таки повезет? Остается только запастись терпением и ждать. А чем мне пока заняться? А ничем.