Выбираю тебя

Джейдок видел, что у того есть связь с женщиной, и уж наверное, Аэд бы постарался, чтобы связь была взаимной.

Хотелось запрокинуть голову и хохотать над собой, хотелось крушить стены.

Джейдок должен был уйти, но вместо этого стоял там и смотрел на нее.

Внезапно дверь в купальню отворилась, и вошла женщина. Он сразу отошел в тень.

— Лидия, ты еще не готова? — раздался голос Сафие. — Я так и знала! Прислать тебе на помощь двух служанок?

— Не надо, вот еще! — Лида тут же вынырнула из раздумья и уселась в купели.

Только служанок ей не хватало.

— Отлично, я знала, чем тебе пронять. — красавица негромко рассмеялась. — Давай, заканчивай, а я тебя там подожду.

Действительно, пора было вылезать из воды, потому что кожа на кончиках пальцев уже сморщилась. Лида быстро вымылась и вышла из купальни. Нарядная Сафие сидела на диванчике, попивая что-то из бокала, и смотрела в сторону. Увидев ее, встрепенулась.

— Там платье для тебя, посмотри.

Действительно, на постели Лида обнаружила праздничный наряд, похожий на тот, что был на Сафие. Красиво, богато. Конечно, здорово отличалось от того, что носили девочки Шаума, но, очевидно, такова столичная мода.

Платье Лиду напрягло. Оно почему-то воспринималось как очередной кирпичик в стену, отделявшую ее от прошлого. Подошла Сафие.

— Нравится? Я сама выбирала.

Улыбка, доброжелательный тон. В поведении красавицы не было враждебности, и все-таки Лида буквально кожей ощущала всю неправильность ситуации. Шумно вздохнула и отошла.

— Нравится. Спасибо.

Кивнула, потому что это была правда. Платье красивое.

— Что с тобой? — спросила красавица, подойдя ближе.

— Не могу я так. Это неправильно. Мне… неудобно!

— Глупости, — рассмеялась та. — Привыкай.

А потом добавила многозначительно:

— Думаю, сегодня на празднике тебя объявят невестой повелителя.

— ЭТО ЕЩЕ ЗАЧЕМ?! — вытаращила глаза Лида.

Сафие несколько секунд молчала, потом повела по щеке кончиками изящных пальцев и проговорила уже серьезно:

— Ну, посуди сама. Ведь ритуал прошли все Проводники.

Лида смотрела на нее, а внутри только усиливалось ощущение неправильности. А та продолжала:

— Так будет лучше, поверь. И потом, что плохого в том, чтобы быть невестой повелителя?

У Лиды просто не было слов. Зло брало на эту их местную ментальность.

— А ты?! Как же ты?! — спросила она, наконец. — Ты же любишь его. Я вижу.

— Я? — красавица вдруг преобразилась, гордо выпрямилась, брови сдвинулись. — Возможно. Но это не имеет значения.

И вдруг обернулась к Лиде. Глаза стали просто огромные, зрачки расширены.

Приложила руку к какому-то украшению на груди, а потом сделала жест и словно отсекла все наружные звуки.

— То, что я скажу тебе, ты не расскажешь никому. Обещай.

Противный холодок пробежал по спине от такого вступления.