Захват Московии

А главное — я давно мечтаю купить дом в горах, вот как раз в Баварских Альпах, где ваши глубокоуважаемые бабушка с дедушкой живут… Барашки, ягняшки… У меня есть дом в Кахетии, но там жена с детьми, не захотели нах Москау… что ж… их дело… Есть и еще домик, тут, в Перегажино… есть и квартирка на Кутузовском… но зачем мне всё это? Если ты богат — ты все равно варишься в том же дерьме, что и остальные, а мне надоело… А когда узнал о 46 кило, то решил окончательно…

— Но я что тут… пятая стренога в колесе? — пьянея от еды и питья, устав жевать и понимать, спросил я.

Полковник привстал, когда мимо проходили два очень толстых господина с тугими заушинами, а мне продолжал:

— Я вижу людей насквозь.

Я вижу, что вы честный, порядочный, образованный, сообразительный молодой человек, отец научил вас заполнять документы, языки знаете… Я, конечно, мог бы нанять адвоката или маклера, но по собственному опыту знаю, что профессионалы — это надувалы, так и смотрят, где бы урвать и предать, а в вас этой алчности к деньгам нет, вы нормальный человек, а не эти рвачи… Знаете картину — «Рвачи прилетели»? Нет? Вот это про нас.

— Врачи? А что, реально, надо сделать? — Я оборачивался в поисках стаканчика с зубочистками, отмечая, что со всех сторон на меня настороженно смотрят лица без улыбок.

Полковник вздохнул, поводил над столом руками:

— Не так уж и много. Чтоб вы пару раз в месяц осуществили те или иные операции… что-нибудь со счета на счёт перевести… чтоб помогли в покупке дома… когда приеду — встретили бы в аэропорту, определили в отель, помогали, были бы со мной, переводили бы… Ну, чтобы были как секретарь, что ли… Зарплата — от 1000 евро и выше, сами скажете, вот могу за три месяца вперед.

 — И он вытащил из пиджака пачку банкнот толщиной в сигаретную коробку и отсчитал под корзинушку с хлебом шесть новеньких сиреневых 500-евровых купюр: — Прошу! За три месяца вперёд!

Это всё привело меня в переполох. С одной стороны, деньги нужны, с другой — кто его знает?.. Если Хорстович с русскими не советовал связываться, то этот вообще грузин, как Сталин… Но что может быть плохого?.. Он скажет — я сделаю. В чем проблема? Почему нет?

Деньги слепо выглядывали из-под коробушки.

В этот момент где-то в утробе полковника затрещал телефон, он выволок его из пиджачных карманов, стал отвечать на своем языке, потом, оторвавшись от трубки, спросил у меня:

— Аугсбург — это же Бавария?.

. Вы когда в Мюнхен летите? Послезавтра? Посылочку могли бы взять для друга — документы, то, сё?

Обрадованный вопросом (если «когда лечу» — значит, вообще лечу!), я ответил согласием: конечно, не вопрос, багажа мало.

Закончив, он тщательно запрятал телефон и спросил:

— Ну что, согласны? Если да — то вот моя рука и ваш паспорт. — Он достал паспорт из внутреннего кармана.