Захват Московии

)

А полковник продолжал высказываться в том духе, что был очень удивлён, когда обнаружил, что русский народ дьявольски хитер и изобретателен на всякие мошенничества, куда там другим, рассказывал всякие истории, а я зафиксировал пару новых глаголов, «стибрить», «стырить», «слямзить». Тибра! Лямза! Тыра! Где в немецком такая россыпь оттенков?.. Одно «stehlen» — и всё. А тут!.. Эльдорадо для психолингвистов, которые утверждают: где каких глаголов много, тем народ в этом речевом поле в основном и занимается. У нас, немцев, девять модальных глаголов, например, а в русском — ни одного… Но знаменитый Левша?

На это упоминание полковник ехидно улыбнулся:

— А что он сделал? После него эта вошь и перестала шевелиться.

А кто её, кстати, сделал? Англичане, между прочим! Так что не надо! Тут всё — кустарщина, нет профессионалов. — И он махнул рукой, передавая к мясу подливку с арабообразным названием типа «кемаль», и я уже не знал, брать ли мясо или спрашивать, что значит «кустарщина». Сделал поочерёдно.

— Кустарщина?.. Это, ну, которые люди кусты плохо стригут…

— А, кустарники, садовики садовые?

— Да, сами не знают, что делают… Во всем, что они делают и говорят, видна полная растерянность, неумелость, неспособность, незнание, фраерство…

И он рассказал, что недавно случай был — на ЭКСПО в Китае наши министерские дураки решили сделать эмблемой российского павильона Незнайку — слышали о таком?… Ну, это герой детской книжки, от «не знаю», ласковый дурачок, вроде нашего нынешнего… Вот пришел премьер-министр Китая, увидел огромный рисунок этого недоделки Незнайки в глупой рыбацкой шляпе, покраснел, стал что-то на ухо референту шептать — и быстренько закруглил визит.

А потом выяснилось, что эта книга еще в советское время была миллионными тиражами переведена в Китае, где этот Незнайка очень хорошо известен как символ дурака, балбеса и неуча, и премьер был шокирован, что такая великая страна избрала своей эмблемой такое существо:

— А всё потому, что наши чиновники, вместо того чтобы нанять дизайнера, это бабло распилили и решили — пусть будет Мурзилка, Буратино или Незнайка, один ведь хрен… Обнаглели они очень, скажу я вам! Как только русский богатеет — он сразу становится деспотом, самодуром и хамоми начинает относиться к своему народу как к отработанному шлаку, из которого всё ценное вынуто и продано… Вот в руках таких подлецов и дуралеев находимся, уважаемый геноссе, а им хоть бы хны!.

.

«Хны» — очевидно, родительный от «хана», — решил я, а сам среагировал смутно, как Вы учили — ни да ни нет не сказав.

Он повертел салфетку своими активными пальцами, передвинул бокалы:

— А в целом не страна, а казус, нелепость… Нет, я не говорю, что русские больше всех воруют, — все хороши.