Запасной инстинкт

Тот выбрался из-за стола, постоял, словно раздумывая, потом подошел и коротко двинул Белошееву в зубы. Голова у того откинулась назад и стукнулась о стену. Гуччи затрясся и опять тоненько затявкал. Он не одобрял никаких проявлений насилия.

Саша закрыл лицо руками.

– Ты чего дерешься?!

– Я бы тебя, мудака, убил, – сказал Троепольский спокойно и отряхнул руки, как давеча Сизов.

– Гришка, – пробормотала Полина. – Это ужасно, но я думала, что ты тоже… Федька в последнее время о тебе слышать не мог.

Троепольский вернулся за стол и теперь смотрел в монитор, расцвеченный яркими красками.

“Ехал Ваня на коне, – думал он уныло. – Вел старушку на ремне, а собачка в это время мыла фикус на окне”.

Фикус – это я. Меня все время моют на окне, так что зубы скрипят и жить не хочется, а все только и делают, что рассматривают меня, и снаружи, из-за стекла, и, так сказать, изнутри, в коллективе.

– А с Хромовым я поговорил, – неожиданно добавил Сизов, – как раз когда вы тут… мой стол обыскивали. Не видать тебе Уралмаша, Саша, как своих ушей. Они ведь тоже не мальчики, в жизни кое-что понимают. Зря ты так старался, макет мне подкладывал.

– Подкладывал! Байсаров тебе рассказал, что мы с Федькой накануне вечером опять полаялись, ты и решил, что все стрелки на меня переведешь, а Троепольский клюнет. Точно?

Саша вдруг начал тоненько скулить и раскачиваться из стороны в сторону.

Полина подхватила с пола свою собаку, прижала ее к груди и похлопала по голой заднице, чтобы ее успокоить немного.

– Я, кстати, тоже думал, что это ты, – буркнул Троепольский из-за компьютера.

– Спасибо, – поблагодарил Сизов корректно.

– Пожалуйста. – Тут Троепольский улыбнулся, как будто оправдываясь. – Но я всегда все представляю… немного сложнее, чем есть на самом деле.

– Это нам известно, – пробормотал Сизов. – Давно и хорошо.

– Я никого не убивал! – заверещал Саша и даже сделал попытку вскочить, но Сизов толкнул его обратно в кресло. – Я не убивал! Нет! Это он! Он убил! Он его ненавидел, Федьку! Это он убил или она! Это она убила! Сука! Я знаю таких сук, как она, знаю!

– Ребята, – вдруг спросила Полина Светлова, – а кто же убил Федю Грекова? Никто не знает?

– Я знаю, – отозвался Троепольский, и все на него посмотрели. – Поехали. Надо выяснить все до конца.

На лестнице сильно дуло и чем-то пахло, довольно сильно. От запаха медленно и тошнотворно начала кружиться голова.

Сизов звонил в дверь, а Троепольский разговаривал по телефону, стоя на один пролет ниже.

– Да что это такое! – пробормотал Сизов и еще раз позвонил.

– Сейчас приедет, – негромко сказал снизу Троепольский и побежал наверх. – Ну что?

– Нет никого. Хотя… должны быть. Полина принюхалась:

– А что это за запах? Странный какой-то.