Запасной инстинкт

– А мне ты опять ничего не сказала? – Потом он спросил: – Почему? Почему, черт тебя побери?!

– Почему?! Не могла она! Ты утащила у меня из квартиры договор, а потом врала мне и про этого придурка ничего не сказала – почему?!

– Потому что я думала, что Гришка… с ним заодно!

– С ума сошла, – пробормотал Сизов.

– Федя в последнее время с тобой часто ссорился, и я думала, что из-за… этого… Из-за Сашки.

– Нет, – ответил Сизов. – Не из-за Сашки. Вот, черт возьми!

– А про Сашу ты откуда узнала? – Троепольский вернулся за стол, ему было противно. – Федька сказал?

Полина горестно кивнула:

– Он давно подозревал. Несколько месяцев уже. Это Федя понаписал на всех договорах “Смерть врагам”. Левой рукой. Из соображений конспирации.

– Я не убивал его! – завизжал Саша. – Не убивал! Я только хотел… Я забрал макет и все! Я знал, что он меня подозревает, потому что он работал с макетом!

– Сволочь ты последняя, – сказал Троепольский угрюмо. – Неужели ты думал, что сможешь просто так меня… обокрасть?!

– Да! – крикнул Саша, взялся руками за волосы и сильно их дернул. – Да! Потому что ты ничтожество! Никто! Нуль! Дутая величина! Я тебя ненавижу, ненавижу!

– Федя как-то сказал, что у нас в конторе кто-то ведет двойную игру. – Полина прикрыла глаза и сразу же открыла, чтобы все не подумали, что она набивается на жалость. – Его это веселило. Он чувствовал себя детективом. Он сразу знал, что это ты, Саша, только доказательств у него никаких не было. Он собирал все бумаги, которые имели отношение к Уралмашу, и писал на них: “Смерть врагам”.

– Пугал, что ли? – спросил Сизов.

– Ты же знаешь Федьку! – задумчиво произнес Троепольский. – Шалил скорее, а не пугал. Такие игры ему нравились, придурку. Он бы собрал доказательства и тогда пришел ко мне гордым победителем с этим, – кивок в сторону Саши, – в одной руке и бутылкой водки в другой. Чтобы мы запили наши потери. Разве не так?

Сизов сосредоточенно кивнул. Все помолчали, а потом Троепольский осведомился, не глядя на Полину:

– Как ты узнала? Или ты с самого начала знала, только мне врала все время?

– Нет, Арсений. Я не знала. Я догадалась, когда нашла карандаш на столе Вани Трапезникова, за которым Сашка тогда сидел и смотрел макет.

– Простой. У нас в конторе только одни человек пишет исключительно карандашами. Саша Белошеев. А наутро у него все костяшки были в ссадинах. – Полина сжала руку и показала костяшки. – Но он сказал, что убьет меня, если я… скажу тебе. И я побоялась.

– Ну да. Ты побоялась. До этого не боялась, а тут побоялась.

– Да, – вызывающе ответила она и еще крепче сжала руку. – Боялась. Тебя-то он не топил в туалете!

– Он топил тебя в туалете?! – изумился Сизов. Полина сосредоточенно кивнула. На Троепольского она старалась не смотреть.