Жена для генерального

 Марат открыл рот, наверное, чтобы сказать «да». Зоя протянула к Абашеву руки, вероятно, чтобы обнять.

Но дверь палаты внезапно открылась, и все мы молча замерли.

– Абашева Аглая Дмитриевна? – немолодой доктор ищущим взглядом прошелся по всей нашей компании и остановился на мне.

– Да... – я рассеянно улыбнулась.

– На УЗИ! – доктор указал пальцем на коридор и сразу же пошел на выход.

– А зачем? Что-то произошло? – Марат встал между мной и доктором, словно тот собирался меня убить. – Вы можете ответить? – напирал мой побелевший внезапно муж.

Но доктор будто его и не слышал. Кивком указал в сторону Саши и, отойдя на пару метров, возмущенно произнес:

– Папаша, а как первый раз, ей-богу.  

Когда бог раздавал длинные ноги и мозги, я, вероятно, стояла за близорукостью и склерозом. Другого объяснения, как могла не заметить стрелки на чулках и забыть обручальные кольца, у меня не было.

– Слушай, может, ну их, эти чулки? – в машине, на половине пути к дворцу бракосочетаний попыталась успокоить тетка. – У тебя благодаря второй беременности грудь уже, наверное, четвертого размера. Никто ниже талии и не посмотрит.

– А ничего, что талии у меня тоже нет? – Обняв свой огромный живот, я еще раз с грустью посмотрела на чулки.

Хорошо все же, что торжественную роспись мы решили устроить в начале лета, а не зимой. Не представляю, что случилось бы, пройдись я без чулок по зимней питерской улице. Боюсь, брачную ночь пришлось бы начинать сразу после росписи. И тереться, тереться, тереться друг о друга, пока все мои нежные места не согреются.

– Это хорошо, что вы до роддома не дотянули со свадьбой! – Тетка закатила глаза. – Зная твоего благоверного, с него бы сталось! Притянул бы регистратора и свидетелей в родильную палату.

– Вряд ли там я сказала бы «согласна». – Чтобы не сболтнуть лишнего, пришлось прикусить язык.

– Да он бы тебя и не спрашивал. Подумать только, второго ребёнка почти сделали, а отношения узаконить не удосужились!

Она грозно хмыкнула и принялась с пыхтением снимать со своей руки два кольца. Одно простое обручальное – от него не успела избавиться после пятого развода. Второе – широкий перстень с рубином.

– Еще и кольца забыли... – произнесла себе под нос. – Хорошо, что я все свое ношу с собой. Окольцуем вас как положено. От меня ещё ни один жених не убегал без кольца.

После этих слов я потерла безымянный палец, на котором привыкла носить свое прежнее кольцо, и в сотый раз пожалела о нашей затее с росписью.

Ну какая мне на девятом месяце была свадьба? Зачем, если свидетельство о браке и так давно лежало в сейфе?

Пережили бы как-нибудь мои родители без пышной церемонии. Пережил бы Дамир Абашев и их помешанная на публичности светская львица – мама.