Жена напоказ - 2

Ведь целая невеста приятнее половины.

— Вот, значит, как, — графинюшка так и прожгла Ренельда горячим янтарём глаз. — Может, и мне определиться, какие части вашего светлейшего тела принесут мне наибольшую пользу?

— Готов предоставить перечень на выбор, если это поможет нам договориться.

“Ты смотри, она ведь определится, потом не досчитаешься печени. Ведьмочки, они такие...” — радостно предупредил шинакорн, так и вертя носом по воздуху, словно учуял вдруг нечто крайне вкусное.

Графинюшка прошла чуть дальше, не сводя с Ренельда удивительно внимательного взгляда. Будто смотрела на него по-новому. Он ни разу раньше не видел, как действует заклятие привязки — но это было очевидно. Словно что-то вело её вперёд на чистых инстинктах. А в миг осознания — саму же и злило то, что с ней происходит.

«— Даже не знаю, что вам в себе наименее дорого», — произнесла вдовушка, слегка поразмыслив. — При вашем-то самолюбии.

— Тогда берите целиком, не прогадаете.

Мариэтта вскинула изогнутые плавными дугами брови.

— Боюсь не утащить столько “счастья” разом, — покачала головой без тени улыбки на лице. — Так всё же. Что вы сказали его сиятельству?

— Больше я ничего не успел сказать. Хотя мог бы пояснить ситуацию гораздо подробнее, — Ренельд присел на край стола и вытянул ноги, закинув одну на другую. Вдовушка скользнула по ним взглядом так, что на миг даже стало неловко. — Однако, думаю, ему, как и вам, просто нужно немного остыть. Но считайте, я облегчил вам жизнь.

“Скорее, усложнил, — проворчал Лабьет. — Ксавье может и на ней отыграться. Женское коварство, соблазнила двух братьев сразу… И всё такое прочее. Он ведь даже слушать тебя не стал!”

— Значит, поедешь сегодня с мадам д’Амран для охраны. Тем более, поводов больше, чем достаточно.

“Всё же считаешь, что с той рыжей аспиранточкой что-то случилось?”

— Это нужно выяснить. Но здесь она тоже не появилась, как видишь.

— Каким же образом, позвольте узнать, вы облегчили мне жизнь? — вдовушка подошла чуть ближе. — В свете того, что уже случилось, это вовсе не очевидно.

“Проклятье, Рен! — шинакорн страстно принюхался и утробно заурчал. — Она просто сумасшедше пахнет. И явно пытается тебя соблазнить. Если ты вдруг не заметил”.

Ренельд заметил: мысли уже собирались в бодрый хоровод исключительно вокруг изящной фигурки графини. Она была сегодня просто потрясающе хороша. В этом по-деловому сдержанном платье из синего хлопка и шёлка, в шляпке, украшенной только парой коротких перьев и брошью в виде птички с сапфировыми глазами.

Лабьет, совершенно сражённый волной женской притягательности и медово-сладкой ауры Мариэтты, словно блаженный, тут же вывалил из пасти язык. И завилял не то что хвостом, а всем задом.