Жена напоказ - 2

Но просто… С меня пока достаточно допросов.

Он подал Мариэтте руку, и она встала, подозрительно на него посматривая. Словно видела насквозь. Едва позволив ей подняться, Ренельд потянул её к себе и обхватил рукой за талию.

— Что это с тобой? — она с любопытством оглядела его лицо.

— Ничего не хочу, — ответил Ренельд почти ей в губы. — Только…

Мариэтта сама поцеловала его. Вжалась в его рот своим — жарким и удивительно жадным. Её ладошки мгновенно юркнули под праспахнутый жилет, скользнули вверх — и Мари вомущённо застонала, натолкнувшись на повязанный вокруг шеи платок.

— Почему под следствием кто-то другой, а пытаешь ты меня? — ворчливо пропыхтела она, воюя с хитрым узлом.

— А ты хочешь моей пытки? — Ренельд спустился чередой поцелуев по изящной шее жены.

До острых, восхитительно пряных ключиц — и ниже — к часто вздымающейся груди. Каждую нежную округлость он смыл губами, заставив Мари замереть и всхлипнуть, напряжённо выпрямив спину. Каждый раз она словно бы впитывала новые ощущения, привыкала к ним, пылко раскрываясь навстречу.

Слова Лоррена бились в голове против воли. Его острый, нарочитый интерес и желание обратить на него внимание... Мариэтта привлекает к себе так много посторонних мужских взглядов! Как много из них желают её так же сильно, как собственный муж? 

Эти мысли разрывали голову — вместе с тем, как нарастающее возбуждение дрожью прокатывалось по напряжённому телу. 

Сейчас аура Мари была скована вайлетами в короткой нитке ожерелья, но даже так она словно бы проникала под кожу. Точно одурманивающее зелье. Каждое её прикосновение вспышкой пронзало нервы, заставляя беситься от нетерпения. Вот оно — самое большое испытание в его жизни. Невозможность обладать своей женой так полно, как этого хотелось.

— Рен, — Мари отступила, уже понимая, что в любой миг всё снова может выйти из-под контроля. — Давай остынем...

Она упёрлась бёдрами в тяжёлый письменный стол позади — и тут же оказалась в западне, потому что Ренельд быстро её догнал. Обхватил за талию — и усадил прямо поверх каких-то книг.

— Поздно остывать. Я уже догораю.

— Уй! — возмутилась Мари, вытаскивая из-под себя пухлый том стихов. — Не удивляйся синякам, если вдруг их увидишь.

— Очень хочу увидеть, — пробормотал Ренельд, коротко прихватывая её нижнюю губу зубами. — Не синяки, конечно…

Плотная юбка с несколькими нижними слоями заставила с ней повозиться, прежде чем он сумел добраться до всего, что было скрыто под ней. Мари уже не сопротивлялась. Её ладошки шарили повсюду — и от особенно откровенных прикосновений перед глазами тут же вспыхивали радужные пятна.

Она толком не знала, что делать, но желание подсказывало ей. Спуститься кончиками пальцев по животу, дёрнуть верхнюю пуговицу брюк...