Живые и взрослые

Спешила после школы домой, играла с Люси, читала книжки — и знать не знала, что случится со мной, с нами всеми. Сейчас даже не верится, что это была я: точно, другая какая-то девочка. Хорошая, наверное, — но не я.

Эта девочка любила свою квартиру, доверяла своим родителям. Ей никогда в голову бы не пришло уехать на край света, даже не объяснив им — зачем.

А теперь это не моя квартира, — думает Марина. — Папина, мамина — но не моя. А у меня нет своего дома. Место, где я встретила Майка, было моим секретным пристанищем — но и то ненадолго».

Марина часто вспоминает Майка: прилипшие ко лбу светлые волосы, худые руки. Хорошо бы увидеться с ним снова — может, второй поцелуй в самом деле окажется таким, как пишут в книгах?

Уже третий день они идут двумя группами: впереди — Гоша, рядом с ним — Ника и Зиночка в своей красной куртке, а сзади, чуть отстав, — Лева с дэдоскопом и Марина. Где-то она читала, что в походе командир должен быть не впереди, а сзади — чтобы подбадривать отстающих. Да кроме того — Лева действует на Марину успокаивающе: с дэдоскопом в руке и большим рюкзаком за плечами, он все равно не замолкает ни на минуту и все равно несет примерно то же самое, что по дороге домой из школы: как будто они не идут без всякой карты в совершенно незнакомой местности, на ходу решая, с какой задачи начать — не сдохнуть с голоду или разрушить Границу?

— Я вот думаю: когда Границу откроют, то мертвых фильмов столько будет — вовек все не пересмотреть!

— И книжки еще, — говорит Марина.

— С книжками совсем плохо, — соглашается Лева, — их ведь переводить труднее. С фильмом-то все понятно: бах, трах, бултых, — а кто что говорит, не так уж и важно. Всегда догадаться можно. А вот с книжками…

— А вдруг окажется, — говорит Марина, — что большинство мертвых фильмов — страшная лажа. Вот будет обидно!

— Ну, это вряд ли, — возражает Лева, — вот смотри: мертвых товаров у нас ведь довольно много последнее время — и все качественные, красивые. Почему с фильмами должно быть иначе?

— Наверно, — уклончиво соглашается Марина. Честно говоря, сейчас ее меньше всего беспокоит — много ли в Заграничье хороших мертвых фильмов. Но все равно — разговаривать про мертвое кино с Левой куда приятней, чем слушать нытье Зиночки и утешения Ники.

— А ты когда-нибудь думала, что с тобой может случиться настоящее приключение? — говорит Лева.

— Какое приключение? — не понимает Марина.

— Ну, как сейчас, — поясняет Лева, — одни, среди диких лесов в поисках таинственного прохода…

Марина чуть не рассмеялась: вот, оказывается, почему Лева так спокоен — для него все, что происходит с ними, просто приключение, как в какой-нибудь книжке или фильме.