Живые и взрослые

— С кого начнем? — спрашивает он.

— С Гошиной мамы, конечно, — говорит Ника.

Лева пробует один ник-код, потом другой — диск слабо вращается, но больше ничего не происходит.

— Наверное, слабый прием, — неуверенно говорит Лева, — может, надо на какую-нибудь гору забраться? С радиоприемниками обычно помогает.

— Нет уж, — говорит Марина, — на гору мы на ночь глядя не полезем. Давайте уж сегодня спать — а завтра еще раз попробуем.

«Какая глупость этот интердвижок, — думает она со злостью. — Неудивительно, что ничего не получилось!»

Марина просыпается посреди ночи от какого-то тревожного предчувствия. Рядом мирно спят Ника и Зиночка, но ей чудится — что-то не так.

Да нет, последние дни так находишься, что падаешь и спишь без снов — разве что лишайники да камни приснятся, но это не считается.

Или она что-то услышала? Ветер подул сильней? Камень со скалы упал?

Нет, не то. Марина прислушивается: в самом деле… какие-то звуки… будто кто-то ходит снаружи.

Сон как рукой сняло: медведь? Зиночка говорила, что ДэДэ рассказывал: здесь водятся медведи.

Марина осторожно вылезает из спальника, лезет в рюкзак. Хорошо, что сквозь стены палатки просачивается ночной свет, а то в темноте искать — замучаешься.

Где же они, в конце концов?

Серебристая рукоятка удобно ложиться в руку. Да уж, медведю не поздоровится!

Марина улыбается и осторожно приоткрывает полог палатки.

Сразу видит: он сидит у погасшего костра, спокойный, невозмутимый.

Незнакомый мужчина, лет сорока. Высокий, крупный. Чем-то неуловимо знакомый.

— Доброй ночи, — говорит он, — простите, я не хотел вас пугать. Вот увидел вчера дым и решил познакомиться с соседями.

— Кто вы? — спрашивает Марина, осторожно пряча пистолет обратно в палатку.

— Да, простите, я не представился, — говорит мужчина, — я Федор, местный охотник.

— Ух ты! — доносится из соседней палатки.

Длинная полоса вдоль моря. То тут, то там валяются выброшенные приливом бревна. Под ногами влажно хлюпают пузырьки водорослей, пахнет морской водой, гнилью, йодом.

Лева знает: это называется литораль — часть берега, скрытая под водой во время прилива. Отсюда — полуживые водоросли, соленые лужицы, иногда — мелкие рачки, морские звезды.

Гоша говорил: мама ему обещала такую с Белого моря привезти. Ну вот теперь они сами на Белом море, и звезд этих на литорали — полным-полно.

Да, Леве казалось, он к экспедиции как следует подготовился, читал дома книги о Белом море, атласы изучал, фотографии смотрел. Лучше бы, конечно, карту как следует вызубрил. Оказалось ведь, что все эти дни море было совсем близко — вместо того чтобы прямо вывести их к берегу, Гоша вел их параллельным курсом: не то запутался в сторонах света, не то что-то не так понял в обгоревшей карте.