Живые и взрослые

Вчера Лева подошел к забору, крикнул: «Завтра после уроков приду драться с Вадиком — один на один, как положено мужчинам!»

Он ничего не сказал друзьям — Гоша не отпустил бы одного, а Лева хотел честной дуэли. Сейчас, окруженный толпой пятнашек, жалеет: ему тоже болельщики не помешали бы.

Первый удар попадает Леве в ухо. Лева левой рукой хватает противника за грудки, а правой с размаху бьет в лицо. Вадик не успел закрыться — похоже, здоровый фингал ему обеспечен! Он вырывается из Левиных рук, отскакивает на полметра назад.

— Хороший удар, да? — спрашивает Лева, переводя дыхание.

— С понтом дела хороший, — отвечает Вадик и резко толкает Леву в грудь.

Лева отпрыгивает и тут же падает. Подножка, подлая предательская подножка! Он пытается подняться, но кто-то из пятнашек надвигает ему на глаза шапку. Другой начинает выкручивать руку, Лева кричит от боли и неожиданности.

— Болевой приемчик, — слышит он над ухом.

— Нечестно, — сипит Лева, — мы же договаривались один на один.

— А че, пацаны, я разве договаривался? — это голос Вадика. — Я че-то не помню.

Леву тычут лицом в размокшую от талого снега землю.

— Давайте Рыжему люлей навешаем по полной программе, — предлагает кто-то.

Лева пытается вырваться, но тщетно. Слишком крепко держат, шапка по-прежнему надвинута на глаза, Лева даже не знает, с какой стороны ждать удара.

— Эй, пацан, покажи класс! — подбадривает кто-то Вадика.

— Ну че, ты вроде до крови хотел? — спрашивает тот и бьет Леву по лицу.

Через полчаса снег на школьном дворе почти закончился. Марина вытряхивает остатки снежков из растрепавшихся волос.

— Считаем, что ничья, — говорит она Гоше.

— По-моему, я победил.

— Такая примета: если даже ты говоришь, что ничья, — значит, на самом деле я победил, — объясняет Гоша, — а если ты кричишь «я победила!» — ну, значит, ничья.

— Ну, значит, я победила! — смеется Марина.

Они поднимают с земли сумки, идут к школьным воротам — и вдруг останавливаются. Там стоит Лева. Растерзанный, перепачканный в грязи, он держит под мышкой сумку с оторванным ремнем. Из разбитой губы течет кровь.

— Ух ты! — растерянно говорит Гоша.

— Что это с тобой? — говорит Марина. — Пятнашки напали?

— Ну, не напали, — говорит Лева, — это я Вадика вызвал на дуэль, а они всей шоблой явились, ну и вот… Я хотел в школе умыться, чтобы Шурку не пугать… я не знал, что вы еще здесь.

— Погоди, — говорит Гоша, — расскажи по порядку. Какая дуэль? Из-за Ники, что ли?

— Нет, — говорит Лева, утираясь рукавом, — из-за Шурки.

Он рассказывает свою историю, и Марина чувствует, что с каждой минутой злится все больше и больше. Ну, значит, война. Как та самая, Великая война живых против мертвых. Только на этот раз — это ее, Маринина, война против Вадика и прочих пятнашек.