Живые и взрослые

Как интересно!

Они подходят к гаражам — скопищу низкорослых железных домиков, кое-как построенных за последние десять лет на пустыре местными автовладельцами. Это было дикое, стихийное строительство — и потому, в отличие от нормальных гаражей, здесь не было ни порядка, ни структуры. Занесенная снегом дорожка петляет между покосившихся ржавых стен. Марина идет быстро, то и дело сворачивая то налево, то направо, и Ника думает, что в самом деле вряд ли сможет одна найти дорогу назад.

Наконец, протиснувшись в узкий лаз, девочки оказываются на небольшой утоптанной площадке, с четырех сторон окруженной довольно высокими гаражами.

— Мы называем это «внутренний дворик», — говорит Марина, — как в замке.

— Клево, — соглашается Ника и, запрокинув голову, смотрит вверх. Небо сегодня голубое-голубое, без единого облачка. Только белая мушка самолета медленно ползет в синеве, оставляя за собой расходящийся реактивный след.

Пока Ника стоит задрав голову, Марина быстро отступает куда-то вбок, бесшумно открывает низенькую дверь и скрывается за ней. Мгновение — и Ника одна во внутреннем дворике.

— Марина? — говорит она. — Ты где?

Голос звучит неуверенно: Ника догадывается, что ответа не будет.

— Марина! — еще раз зовет Ника.

«Конечно, — догадывается она, — это еще одна шутка. Еще одно издевательство. Усыпить бдительность, втереться в доверие — а потом завести в лабиринт и бросить здесь одну. То-то Марина с Олей сейчас смеются над ней!»

На этот раз Ника плачет. Ее никто не видит — и поэтому она может не сдерживать слез. Предательство Левы, Олины насмешки, теперь — предательство Марины. Что еще, что дальше?

Ника всхлипывает, вытирает слезы. Как бы поступила на ее месте Аннабель? Ну, по крайней мере не хныкала бы.

«Ничего, — говорит себе Ника, — как-нибудь выберусь. Есть надежный метод, как выбраться из лабиринта, — главное, все время поворачивать в одну и ту же сторону, скажем, направо. Долго, но зато наверняка. Не такие уж они большие, эти гаражи. Мы и шли-то всего минут десять — за полчаса точно выберусь».

Ника протискивается в узкий лаз — и в этот момент слышит топот ног. Кто-то бежит навстречу. Инстинктивно она пятится, опять продирается между заржавленных стен и возвращается во «внутренний двор».

Шум и голоса все слышней. Наверное, Оля с подружками. «Ничего страшного, — думает Ника, — по крайней мере будет понятно, как отсюда выбираться», — и в этот момент в лаз протискивается Вадик, за ним следом еще пятеро пятнашек, бывших Никиных одноклассников.

Веселые, раскрасневшиеся от бега, они, похохатывая, окружают Нику.

— Ну, Кика, вот мы и снова встретились! — говорит Вадик.

Ника понимает: сейчас случится что-то страшное.