Живые и взрослые

— Через заднюю дверь гаража, — объясняет девочка, — это гараж Николая Ивановича, папиного знакомого. Я взяла у него ключи, сказала: не хочу лыжи в школе оставлять, у него спрячу. Он зимой все равно машиной не пользуется — ну, я вчера заранее дверь открыла, а когда Ника отвернулась — пролезла туда, через переднюю дверь вышла… и вот я здесь!

— Ты — здесь, а Ника — там? — почти кричит Лева. — Они же сейчас прибьют ее!

— Не прибьют, — отвечает Гоша и шепотом командует: — Открываем огонь на счет «три». Прикрывайте меня и не попадите в девочку!

Гоша встает и с разбега — раз, два, три! — прыгает прямо во «внутренний дворик». В тот же миг град ледышек и снежков обрушивается на пятнашек.

Гоша хватает Нику за плечи, прикрывая от метательных снарядов, летящих со всех сторон. Девочка брыкается, но Гоше удается затащить ее в дальний угол. Пытаясь выбраться из ловушки, пятнашки бегут к выходу, но, отталкивая друг друга от узкого прохода, еще плотнее сбиваются в кучу — отличную мишень для обстрела!

У выхода из лабиринта разгромленный отряд Вадика поджидает Марина и Лева.

— Ну что, Вадик, — кричит Марина, — ты все понял? Ты хорошо запомнил моих друзей, правда? Их самих, их младших братьев и сестер, домашних животных, если они у них есть, всех-всех-всех? Я тебя спрашиваю, Вадик: ты хорошенько запомнил?

На Вадика жалко смотреть: куртка разорвана, губа разбита, под глазом наливается фиолетовым огромный синяк. Он кивает и бурчит себе под нос:

— Ничего, мы еще встретимся.

Нападающие торжествующе кричат, пятнашки орут от ужаса и боли, Гоша тащит Нику в безопасный угол, девочка ничего не понимает. Все происходит слишком стремительно, слишком быстро, словно она не успевает за собственной жизнью, как когда-то — за папой, как сегодня — за Мариной.

Вжавшись в угол, Ника видит: ее недавние гонители сбились в кучу, словно стадо баранов, а неведомо откуда появившийся Гоша поднимает с земли ледышки и швыряет им вслед. Теперь она, кажется, понимает, что случилось: ее заманили в ловушку, а Гоша ее спас. От этой мысли Нике становится тепло и радостно, словно она вдруг попала в какую-то сказку, в книжку со счастливым концом, в добрый фильм о крепкой школьной дружбе.

— Спасибо, — говорит Ника.

— Чего? — переспрашивает Гоша.

— Спасибо тебе, — повторяет Ника, — ты же меня спас.

— Я? — удивляется Гоша. — Я тут ни при чем. Это Марина всё… — Тут он замирает на секунду и, смутившись, добавляет. — Ну неважно. Я потом расскажу.

Пятнашки уже покинули «внутренний дворик», оставив на утоптанном снегу несколько варежек и одну вязаную шапку.

— Пошли, — говорит Гоша, — разберемся, чего там происходит.

Ника снова протискивается через узкий лаз — не одна куртка порвалась здесь сегодня! — следом за Гошей возвращается лабиринтом.