Живые и взрослые

— Скажите, дядя Ард, — спрашивает Гоша, — почему если Граница проходит внутри дома, то зомби атаковали нас с той стороны? Как они проникли в город?

В Гошином голосе звучит легкая обида: он так полюбил этот дом, считал его своим даже больше, чем родительскую квартиру, — а вот на тебе!

— Это называется — эффект решета, — объясняет Алурин, — иногда вокруг свежей бреши в Границе образуется множество новых ходов. Вы открыли один проход здесь, внутри дома, — им прошел Майк, — а несколько десятков дыр возникло снаружи: оттуда и потянулись зомби. Такое ощущение, что они стояли наготове, не одиночные ромерос, а целая зомби-команда — уж больно слаженно действуют. Возможно, твой отец, — и Ард кивает Майку, — подготовился заранее.

Алурин говорит уверенно и спокойно. Слабые щелчки патронов, встающих на свои места, словно аккомпанируют ему.

— Мой брат Орлок — опасный и злой человек. Когда мы оба были живыми, я не подозревал, что он работает на мертвых, но теперь понимаю — Орлок всегда хотел власти. Вскоре после Проведения Границ мой брат стал ведущим сотрудником секретной лаборатории Министерства по делам Заграничья. Считалось, что доктор Алурин изучает, как повелители подчиняют себе упырей, — но на самом деле Орлок искал способ подчинить своей воле живых, используя тот же самый механизм. Он действительно был талантливый ученый — так, по ходу дела он открыл принцип ограничения… его еще называют принцип свободы воли. Вы, наверно, проходили его в школе?

— Нет, — сказала Марина, — папа упоминал его однажды, но я не поняла, в чем дело.

Ника вдруг подумала о своем отце: вот, майор Алурин, мертвый, пришел и спас нас, а теперь сидит, разговаривает. Может быть, он встречал где-то моего папу? Должны же хорошие мертвые знать друг друга?

— На самом деле — это очень просто. Вы знаете, у мертвых есть Знание, а у живых его нет. Зато у них — у вас — есть свобода воли, возможность выбирать между добром и злом.

— А мертвые — разве не могут выбирать? — спрашивает Ника.

— Мертвые уже выбрали, — говорит Алурин, — еще при жизни. Или в момент смерти. Или — в одном из промежуточных миров. Очень часто им стыдно за свой выбор — говорят, поэтому они не могут вспомнить, кем они были, пока были живыми. Это очень тяжело, быть мертвым.

Алурин вздыхает, и Ника думает: «Неужели даже такой великий герой, как Ард Алурин, стыдится того, что делал, пока был живым? Интересно, он знает, что в школах детям до сих пор рассказывают о его подвигах?»

— Свобода воли позволила живым воздвигнуть Границу — и она же дает им возможность делать в ней бреши и проходы. Мертвые могут только активировать эти дыры, если они плохо заделаны, — вот почему вы все живете в безопасности, в спокойном и счастливом мире.