Живые и взрослые

Мертвые и живые должны быть разделены — неслучайно мертвым не место в мире живых: с кого-то слезает слоями кожа, кто-то сходит с ума…

— А вы? — спрашивает Лева.

— Я мгновенно сгораю на солнце, — отвечает Алурин, — ну, на живом солнце, конечно.

— Отец говорил: ему нечего бояться в мире живых, — замечает Майк.

— Да, Орлок очень силен, — кивает Алурин, — он использовал свою свободу воли, чтобы стать невозвращенцем. В отличие от большинства из нас, мертвых, он стал мертвым добровольно — и мог как следует подготовиться. Он в самом деле не боится дневного света — это важно для него, потому что он не оставил надежды вернуться сюда и захватить власть над живыми. Поэтому я и говорю твоим друзьям: остерегайтесь моего брата. Он что-то замыслил — и, судя по всему, вы нужны ему для его плана. Будьте осторожны.

— Да, — говорит Марина, — мы уже поняли. Мы будем остерегаться.

— Вы с Орлоком продолжаете враждовать? — спрашивает Лева.

— Да, все эти годы, — усмехается Алурин. — Или столетия. У нас там нет времени, вы же знаете.

— Дядя Ард, — говорит Лева, — я давно хотел спросить: а что происходит с мертвыми, когда их убивают? Серебряной пулей или как-нибудь еще? Куда они попадают?

— Не знаю, — отвечает Алурин, — граница между мертвыми и дважды мертвыми — куда как крепче вашей Границы. Говорят, в некоторых мертвых областях есть люди, которые заглядывали за ту сторону, видели дважды мертвых. По-моему, это только бабьи россказни. Когда мертвых уничтожают — от них ничего не остается. Я, во всяком случае, так думаю.

«Вот что такое — быть мертвым, — думает Ника. — Знать, что если ты снова умрешь, то уже не будет ничего. Все закончится».

Она поднимает голову и тихо говорит Алурину:

— Спасибо, что вы пришли. Я очень боялась.

— Ну что ты, — отвечает Алурин, — на самом деле ты смелая девочка. Любой бы на твоем месте испугался.

— Скажите, — спрашивает Ника, — вы не встречали там, в Заграничье, моих маму и папу? Их зовут Таня и Миша Логиновы, они попали туда два года назад.

— Прости, — Алурин встает, — если и встречал, то они не помнили своих имен. Но я попробую их найти, если хочешь.

— Да, — говорит Ника, — да, пожалуйста. Мне это очень важно. Передайте им, что я их люблю и помню до сих пор и что я уверена — они остались добрыми, хорошими людьми.

— Да, — говорит Алурин, — я передам.

Он гладит Нику по голове, слезы наворачиваются ей на глаза. На секунду она представляет: это папа вернулся, чтобы еще раз сказать — он любит ее.

— Тебя зовут Ника, правильно? — спрашивает Алурин.

— У меня была дочка, — говорит он, — когда Орлок сделал ее мертвой, она была как раз твоих лет.

«Павел Васильевич говорил — она была похожа на меня», — вспоминает Ника, но ничего не говорит.