Живые

Мы думали, что остались одни, совсем одни тут…

– В смысле? – резко спросил Федор, оглядывая общую комнату и узенькие галереи.

– Вы тут жили? – глупо уточнил Егор.

Ему никто не ответил.

– Рассказывайте, что случилось? – Федор приблизился и потряс Машу за плечо.

– Валёк умер, Илья погиб. Эмма, Колючий и Вовик пропали, – хмуро и коротко пояснил появившийся из своей спальни Ромка, – нас осталось совсем мало. Девочки и я один. Мы боялись выходить, потому что кругом зараза. Болезнь, из-за которой умер Валёк.

– Как умер? – дернулась Таис.

– Просто умер. Перестало биться сердце, – вдруг всхлипнула в углу Нитка.

 – Никто уже не поможет ему.

– Валёк, значит, заболел? – зачем-то уточнил Федор. – А больше никто из вас не заболел? Как вы себя чувствуете?

Таис почувствовала, как встали дыбом волосы на затылке. Действительно, как они все себя чувствуют? Почему они с Федором не подумали, что могут найти на родной базе кучу фриков? И это еще повезло, что Валёк умер, а не сожрал тут всех… Повезло, что умер. Страшное везение тут у всех, нелепое и страшное. Значит, Валёк никого не любил? Даже преданную Нитку?

Ну конечно.

Это же ясно как день. Все, что ему было нужно, это игры на планшете, как и Колючему.

– Отнесли на мусорку, – бесцветным голосом ответила Маша. – Мы не могли оставить его тут, вдруг он и после смерти заразен.

– Для вас он не заразен, – жестко сказала Таис, – мы все уже заражены. Все дети на станции являются носителями вируса. Потому у Моага и была программа усыплять всех, кому исполнится пятнадцать. Вернее, не у Моага, а у пятнадцатых. Эти роботы подчиняются только Гильдии, они не подчиняются станции.

– Откуда вы это узнали? – спросила Маша.

– Мы много чего узнали. И много чего можем рассказать, – ответил ей Федор. – А куда делись Эмма, Колючий и Вовик?

– Улетели на Землю, видимо. Так сказал Ромик. Он слышал, как Эмма хотела открыть те самые двери, в которых высокое напряжение в разъеме. Ну, двери на этом уровне, закрытые. Флешка твоя еще сгорела в них. Вовик решил тоже на Землю, испугался вируса. И ушел за ними. Видимо, у них получилось, но мы не проверяли. Во всяком случае, они не возвращались.

– Никуда они не улетели. – Таис поникла и с нарастающей горечью в голосе добавила: – Они оба мертвы.

Это они открыли дверь, Федька! Вот же идиоты!

– Черт бы их побрал! – не выдержал Федька и стукнул кулаком по столу. – На фига соваться во все дыры!

– Вы знаете, что было за дверью? – уточнила Маша.

– Знаем. Наши родители. – Таис криво улыбнулась. – Станция заражена вирусом, но не интеллект станции, не Моаг. А мы. Вирус в нашей крови. С самого рождения. Он активируется во время выработки гормонов, в подростковый период. Или когда человек вырастает. И тогда происходят необратимые изменения.