Живые

– Жадный какой, подожди, у тебя же никто ничего не отбирает. Вот глупый, – ласково проговорила Эмма и поудобнее устроилась в кресле.

Новорожденным требовалась особая забота, и поэтому сюда приходили помогать Катя и еще одна девочка по имени Лиза. Лизе вот-вот должно было исполниться пятнадцать, и она жила на другой стороне магистрали, если считать от каюты Эммы. Посещала другие классы и входила во вторую группу. Ее выпускной, как, впрочем, и у остальных ребят из ее группы, должен был быть чуть позже, после Праздника первоклассников, и Эмма продумывала, как бы его получше устроить.

Эту группу подростков, в которой было шестеро человек, Эмма знала довольно плохо, ей не приходилось с ними пересекаться. Лиза сама предложила помощь с новорожденными, и это было кстати. Сейчас она появилась первой, энергично затопала ногами в коротком коридорчике, просунула голову в дверной проем и весело проговорила:

К Эмме она почему-то обращалась с подчеркнутым уважением и только на «вы». Звучало непривычно, но Эмма не поправляла. Все-таки надо было признать, что такое почтение оказалось приятным.

Лиза почему-то напоминала зайчика, так и хотелось обратиться к ней со словами: «Послушай, Зая».

Эмма пару раз даже так и сказала. Уголки зеленых глаз у Лизы чуть приподнимались – этакий миндалевидный разрез, носик был маленьким и немного остреньким, а верхняя губа слегка открывала крупные белые зубы. Прическа у Заи была самая новомодная – во второй группе многие девочки носили похожую. Короткое каре с длинными передними прядями, выкрашенными в контрастный цвет. У русоволосой Лизы передние пряди отливали красной рыжиной и подчеркивали прямые линии ее прически. Рыжие линии на светло-коричневом. В сочетании с зеленью глаз все это выглядело ярко и экзотично.

Эмма не любила вторую группу – дети там обучались преимущественно техническим наукам, туда попадали те, у кого тесты на интеллектуальный уровень показывали не самый высокий процент. Тамошние дети считались шумными, недисциплинированными и бестолковыми. Так, по крайней мере, думала Эмма.

Но Лизка оказалась толковой – это в том, что касалось новорожденных. Управляться с ними у нее выходило довольно ловко. Вот и сейчас девчонка скинула трикотажную курточку с капюшоном, сполоснула под краном руки и замурлыкала над капризничающими малышками.

Она умела успокаивать сразу двух. Обеих устраивала на пеленальном столике, обеим давала бутылочки, гладила животики и рассказывала какую-то ерунду.

Вот теперь почти порядок. Утренняя кормежка, взвешивание, переодевание малышни. Потом походить с ними, поносить на ручках, попеть песенки – другими словами, пара часов живого общения – и все будут свободны.

Эмма взглянула на настенные часы и вздохнула. Катя, как всегда, опаздывала.