Живые

А то возни с ним больше, чем нужно. Чуть позже поставим обычный, с простым кодом…

Перед тем как пройти сквозь узкий проем, Эмма замерла всего на пару секунд, прислушалась к собственным ощущениям. В последнее время она очень сильно доверяла своей интуиции. Настолько сильно, что внутренние предчувствия теперь казались некоторыми ориентирами в пространстве. Указаниями, куда следует поворачивать.

И сейчас Эмма вдруг с убийственной ясностью поняла, что там, за порогом, – опасность. Неизведанная, смутная, незнакомая – и от этого по-настоящему пугающая. Там опасно.

Что представляло опасность – энергомодуль или, возможно, излучение от него, – Эмма не могла сказать.

Всего пару секунд она колебалась. Всего раз промелькнула мысль, что туда лучше не соваться, и тут же пропала. Выбора не было. Зато с ними пятнадцатые, и они защитят если что. Наверняка защитят.

Коля, видя ее колебания, отодвинул ее плечом и решительно вошел в дверь. И тут же послышался его восхищенный голос:

Действительно, было «ни фига себе».

Помещение оказалось круглым и сравнительно небольшим. Оно проходило аккурат по центру станции, соединяя собой все три уровня, – по крайней мере, когда Эмма перегнулась через блестящие металлические перила круглой галереи, огибавшей помещение, она увидела освещенные синим светом стены, уходящие вниз на полтора десятка метров.

Энергомодуль представлял собой прозрачную трубу-колбу, наполненную тягучей, голубоватой жидкостью, в которой блестящими искрами вспыхивали время от времени какие-то кристаллы.

Внутри колбы находилась Жизнь – это Эмма не просто поняла, почувствовала. Ощутила каждой клеточкой, наблюдая за медленным движением жидкости, за искрами, освещающими ее изнутри.

Это было очень странно и очень красиво. Жидкости время от времени становилось тесно в колбе, и она поднималась к самому краю, закрытому плотной металлической крышкой. От крышки отходили толстенные витые кабели, они опутывали потолок, соединялись с электросервером в стене и передавали питание станции.

Как только жидкость поднималась до самой крышки, раздавалось тихое шипение, и сбоку в колбе открывались небольшие клапаны – Эмма их увидела. И вырывались тоненькие струйки пара, рассеивая в воздухе голубые искры.

Это походило на волшебство. На сказку, в которой вдруг находишь волшебный источник. Энергомодуль как раз и был таким источником. Правильнее даже сказать, он был сердцем станции. Неутомимым, неустанным. И движения жидкости (или плазмы, так будет вернее) казались ритмичными сердечными сокращениями.

Что ж, сердце станции было гигантским. Огромным, прячущим свое основание где-то в самом низу Нижнего уровня, там, где еле-еле горел свет и все казалось голубым и призрачным.