Злодейский путь!.. [том 7-8]

— Это… не похоже на то… Вы сохранили связь, но… Я думала… Может только… «жертвенная любовь»… Если выполнить условия… Ты должен был выбрать… терпеть боль… а он… он должен был желать… забрать ее… Тогда… только при таком условии… ваша связь бы сохранилась… но вы оба разделили бы боль… Н-но… В тебе нет ничего… ничего от моей… духовной пилюли…

— Черт, ты решила совершить самоубийство?! — зло воскликнул Шен, до боли сжав узорную решетку. — Больше нечего обсуждать?!

— Глупый… проклятый… старейшина… Мне уже… не помочь… Так почему бы… не обсудить напоследок… что-то… веселое…

— Скажи мне, что произошло в твою последнюю встречу с Рурет!!

— Я… уже не успею… поведать эту историю…

— Черт!! — Шен что есть силы рванул на себя лепесток лотоса, но тот не сдвинулся и на миллиметр.

Руками, на которых почти не осталось кожи, Ми Лу вытащила тонкую спицу с нефритовой бусиной из своей прически.

— Не смей… забывать меня… хотя бы… ты…

Произнеся это, Ми Лу посмотрела на него оставшимися без ресниц и век глазами, а затем всадила спицу глубоко в правое ухо и всем телом навалилась на лепесток.

Шен так оторопел от произошедшего, что не убрал пальцы, даже почувствовав, как по ним стекает ее горячая кровь.

Пламя внутри лампы обратилось легкой белесой дымкой, а от тела «вознесшейся» не осталось ничего. Спица зацепилась за резной лепесток и повисла нефритовой головкой вниз. На бусине постепенно скопилась капелька крови, такая маленькая, что она долго висела, не в силах сорваться и упасть.

Капелька упала, когда Шен вынул заколку и поднялся, глядя на нее с таким выражением лица, словно надеялся получить от нее ответы.

К нему подошел Муан.

— Не понимаю… — растерянно произнес Шен.

Он все еще был под впечатлением от произошедшего. Женщина, прожившая тысячу лет. Женщина, которой он лично собирался отомстить. Женщина, которую называли богиней. Погибла, расплавившись в некой потусторонней лампе, предварительно убив себя.

— Зачем она это сделала?

— Ты думаешь, что она сама с собой такое сотворила? — переспросил Муан.

— Нет, я имею в виду, зачем она себя заколола? — Шен все еще смотрел на спицу, лежащую на его ладони. — Почему именно в тот момент? Если она знала, что из лампы уже не спастись, почему не облегчила свои страдания сразу же? Но ее силы духа хватило на то, чтобы говорить с нами, даже усмехаться, но потом просто… хм…

— Может, она дошла до момента, когда претерпевать страдания стало уже невыносимо?

Шен снял с волос заколку с бубенчиками и протянул Муану.

Всучив заколку мечнику, он поднял руки, собираясь заколоть волосы спицей с нефритовой бусиной.

Муан перехватил его руку и вырвал из нее спицу.

— Эй! — возмутился Шен.