Зловещее наследство

— Вот этот лучше всех, — заметила Габриэлла, указав на один из рисунков.

Глаза Лив погрустнели.

— Тебе действительно так кажется? Мне тоже. Именно эту акварель я хотела преподнести первому мужу. А получила оплеуху. Он тогда заявил: «Женщины должны держаться подальше от искусства. Это не женское дело, они должны только исполнять желания мужа».

— Это самое отвратительное из всего, что мне довелось слышать, — возмутился Калеб. — Мужчина и женщина должны быть равноправны в браке. В противном случае брак не имеет значения.

Остальные согласились с ним. Габриэлла задумчиво посмотрела на него.

— Да, сейчас я это знаю, — сказала Лив. — Но тогда я была молода и слишком чувствительна. Поэтому сейчас я понимаю потребность Габриэллы в спокойствии. Она так же легко ранима, как и я в то время. С годами становишься сильнее, девочка моя.

— Я надеюсь, — улыбнулась Габриэлла. — Вообще, интервалы между моментами, когда я вспоминаю Симона, становятся все продолжительнее. Все чаще и чаще обнаруживаю я, что забываю его. О, извини, — прошептала она, взглянув на Калеба.

— Почему ты просишь прощения? — удивился Маттиас.

— Я не получила разрешения от Калеба говорить о самой себе.

— Вы его получите, — фыркнул Калеб. — А среднего пути у Вас нет? Должна же быть альтернатива: или — или.

Она съежилась от его жесткого тона.

Он был раздражен и не выбирал слов.

— Я много лет провел в соседстве с возмутительной нуждой и убожеством среди несчастных большого города. Изучал их проблемы изнутри, заболел и устал от бессилия, ибо не мог им помочь! И вот пришел сюда и должен с пониманием обходиться с небольшим тщеславием! У дамы, которая обладает всем, что можно пожелать в жизни.

Габриэлла склонила голову, подавленная и несчастная.

— Но Габриэлла, — обратился к ней Маттиас, — ты ведь не боишься Калеба? Ты скажешь что-нибудь в свою защиту?

— Я не хочу, чтобы он сердился на меня, — прошептала она и к своему глубокому огорчению заметила, что в любую минуту готова расплакаться. Она, не пролившая ни одной слезы после ужасного случая с Симоном.

— Извините, — произнесла она шепотом и выбежала из комнаты.

— Но я же не… — начал взволнованно Калеб.

— В ее глазах ты злой человек, — сказала спокойно Лив. — Я знаю, ты пытаешься разбудить ее, но, по правде говоря, ты слишком резок! Тебе кажется, что она сейчас чересчур занята собой, не так ли? Я думаю, ты не прав, не понимаешь чувств, владеющих ею после того, как она была так грубо отвергнута женихом. Она не занимается собой, она настолько взволнована, что каждый нерв у нее натянут, она только и ждет, что каждый крикнет ей: «Убирайся прочь!» Поверь мне, я знаю, сама прошла однажды через такое.