Зловещее наследство

Глаза Колгрима забегали, становясь то ясными, то приобретая желтоватый оттенок.

— Но он, разумеется, забрал все это с собой, — сказал Таральд, пытаясь спасти положение.

— Что случилось? — спросил восьмилетний Маттиас, блеснув своими кроткими глазами.

— Я расскажу тебе, когда ты подрастешь, — пробормотал Таральд.

Маттиас удовольствовался ответом. То, что говорит отец, правильно. Он не любопытен.

Но в душе Колгрима эти слова вызвали настоящий огонь. От него что-то скрывают! Тайны, колдовские заклинания рода Людей Льда? И их получит Маттиас?

Неужели Колгрим не является старшим из сводных братьев?

Гнев и злоба становились все сильнее и сильнее.

Существует нечто такое, о чем ему ничего не известно!

Э-э, нет, бабка Лив предупредила отца, это он ясно видел. Значит заклинания не у Тарье. Они должны находиться здесь!

Где-то в Линде-аллее…

Да, все старания, приложенные Тарье для сохранения тайны существования заклинаний, пропали даром. Однажды Тенгель у колыбели родившегося Колгрима предупредил Тарье: «Никогда, никогда не допускай этого ребенка даже к самой малой доли заклинаний! Ничему не учи его! Абсолютно ничему!»

Теперь Тарье в минуту нужды обратился к отцу мальчиков, своему двоюродному брату Таральду.

Наихудшее из всех зол. Ведь, несмотря на то, что на Таральде сейчас лежала ответственность за семью, мыслил он почти так же, как сбитый с толку цыпленок.

И Колгрим услышал слова, которые ему абсолютно не положено было слышать!

Колгрим, в противоположность отцу, обладал живым злобным умом.

Он решил узнать больше обо всем этом.

У кого он может спросить?

Ни у деда, ни у бабки; обмануть их слишком трудно. Отец чересчур слаб, он никогда не осмелится ослушаться своих родителей.

А глупая Ирья ничего не знает, в этом Колгрим может поклясться.

Интуиция уверенно подсказывала Колгриму, к кому ему следует обратится. К одному из наиболее умных в семье…

На следующий день он, не спеша, равнодушно вышел во двор усадьбы.

— Эй, — сказал добродушно Аре. — Ты решил прогуляться?

— Да, я хочу попросить Бранда починить кое-что для меня. Он такой сильный.

— Видишь, Мета, мне дают отставку.

Мета покачала головой. Она сильно похудела и подурнела, возраст не красил ее. Эту женщину постоянно мучили боли в животе, и ее не оставляла скорбь по ушедшему в мир иной Тронду.

Он ведь был ее любимым сыном.

Мета бросила взгляд на Колгрима:

— Не знаю почему, Аре, но при виде этого мальчишки у меня по спине пробегают мурашки.

— Чепуха! Он стал очень смышленым!

— Верить в это? — пробормотала Мета.

Колгрим нашел Бранда на гороховом поле. После нескольких вступительных фраз он неожиданно спросил:

— Ты когда-нибудь видел тайный клад нашего рода?

Бранд осторожно уселся на краю канавы. Ему шел двадцать пятый год. Был он высок и грузен.